- Саш, у Ани опять температура поднялась. Давай скорую вызовем? - молодая женщина сидела на краю постели и мягко поглаживала девочку лет четырех по волосам, слушая тяжелое дыхание родного ребенка и редкие болезненные всхлипы.
Скорая неслась невероятно быстро, разрезая тишину ночи. Врачи, уже в больнице, в панике метались по палате над чахнущей крошкой. Но все попытки определить причину недуга и хоть как-то отсрочить кончину провалились, даже не начавшись. Кроха догорела за считанные дни. Иссохла, как цветок без влаги. Светлая детская кожа пожелтела и скукожилась, видом своим напоминая высушенную на солнце виноградину. Озорной блеск в глазах быстро сменился болью и осознанием неминуемого. Всего за пару дней в этих спасительных, казалось бы, светлых стенах, ребенок обрел мудрость, не знакомую многим пожилым людям.
Врачи потом говорили безутешной матери, что ее дочь вела себя как истинный герой. А как иначе назвать человека, который так спокойно и с таким хладнокровием встречает неминуемую смерить? Да только подобного рода утешения не вернут родителям их дитя...
С тог дня прошло уже более пяти лет. Но в доме почти ничего не менялось. Где-то так же лежали игрушки и нарядные платьица. В какой-то момент даже могло создаться ощущение, что в доме действительно живет маленький ребенок. Разве что дверь в спальню маленькой Ани всегда была закрыта, все эти долгие пять лет. Женщина успела поседеть со дня похорон. Она уже давно не выглядела такой веселой и жизнерадостной. Даже все попытки завести еще одного ребенка теперь оказывались безуспешными. И Марина окончательно сошла с ума, проводя всё свободное время с куклами, наряжая, готовя им еду, словно они - настоящие, живые дети. Но не только это теперь пугало ее супруга. Женщина ходила к различным гадалкам и колдунам, вступала в секты, молилась всем возможным богам и демонам, стараясь получить второй шанс или хотя бы на миг снова увидеть свою милую любимую Анечку.
Вечер ничем не отличался от сотен других, что паре удалось пережить с того дня. Саша, как и всегда, задерживался на работе, а Марина пересматривала старые альбомы, роняя на чуть пожелтевшие страницы прозрачные слезы, как вдруг, где-то в глубине квартиры послышался странный звук. Будто со стола что-то упало, однако, женщина не придала этому особого значения. Но ровно до тех пор, пока до ее слуха не донесся топот маленьких ножек в коридоре, словно бы ребенок пробежал там, а потом очень громко хлопнул скрипучей дверью. О, этот скрип Марина узнает из тысяч. Так скрипит дверь в комнату ее любимой мертвой дочурки. Вот только ни она, ни муж уже даже и не помнили, где ключ от той двери.
Желая проверить, не показалось ли всё же, женщина поднялась и вышла к той самой двери. В этот момент её охватила паника, ведь замка уже не было и дверь была чуть приоткрыта. Снова слышался детский топот, но уже в комнате. А после и тихий, переливистый смех. Марина открыла дверь и сделала шаг в детскую, что словно пылала от мягкого света заходящего солнца. На кровати сидела крохотная девчушка. В этот самый момент сердце женщины замерло... Буквально.