Как стало известно ИА «Прайм Крайм», саратовское управление ФСИН России вновь подтвердило репутацию реабилитационного центра, где бывшие воры «в законе» обретают второе рождение. Вслед за Бесо Квинихидзе, отбывающим наказание в ИК-7, сегодня ближе, чем когда бы то ни было, к своей заветной цели подошел Сергей Асатрян, более известный в криминальной среде как Осетрина Младший, который заехал в крытую Балашова неделю назад.
За свое имя Сергей с переменным успехом борется с 2013 года, когда его, его отца Эдика, Гурама и Рому-Курда в Москве избили их противники из мингрельского клана «Кардава-Мзарелуа». Одного из них – Гоги Питерского – незадолго до этого в присутствии Сергея и Гурама их люди избили ногами, один из которых – Артем Саратовский – впоследствии был коронован.
По версии Асатрянов, действительные воры коснулись только Рому, а те, которые били их и Гурама, а именно: Гоги Питерский, Ника Гагринский, Звиад Тбилисский и Коба Краснодарский - не воры. Именно Коба, говорят, вытащил запершегося в туалете Сергея за волосы со словами: «Воры! Я обещал вам, что вырву у него все перья? Я слово сдержал». При этом все четверо, что бы там ни говорили Асатряны, на сегодняшний день являются ворами. Также Сергей сделал вывод, что, если Гураму, к которому на сегодняшний день ни у кого нет вопросов, дали «расход» за то, что они совершили с ним на пару, значит «расход» автоматически распространяется и на него, чего на самом деле нет.
В итоге, за три с половиной года, которые Сергей находится за решеткой, друзья его отца, включая Шишкана и Олежку Ашхабадского, трижды наделяли его воровскими полномочиями, а его претензеры столько же раз их отзывали. В последний раз вето на титул Осетрины Младшего было наложено Воскресом в январе прошлого года.
По приезду Асатряна в Балашов из кировской колонии особого режима «Черный дятел», где он сидел не вором, в крытой находился вор «в законе» Олег Сухач. Именно от его мнения зависела дальнейшая судьба Осетрины. По стечению обстоятельств, в 2008 году их вопрос решился одновременно, и с тех пор они поддерживали дружеские отношения.
Очевидно, что для Сергея это был заранее подготовленный шанс. То, что из всех российских крыток Осетрину привезли именно в мягкий Балашов (а не в Минусинск, Мелекес или Владимир) где находился всего один, при том благожелательно настроенный к нему вор, едва ли случайность. Успех начинания Асатрянов не мог быть достигнут без деятельного участия их покровителей в силовом блоке. И, судя по всему, этот успешный уголовно-силовой тандем не скоро распадется.
Далее спектакль был разыгран как по нотам. Сначала Сухач, прекрасно знавший, с кем у Осетрины конфликт, отказался поприветствовать его, как вора. На следующий день после их первого разговора Сухач дотянулся до Шакро в расчете на то, что он внесет какую-то ясность. Однако, Шакро, который теперь общается с миром через секретаря, самоустранился, попросив на словах по этому поводу его не беспокоить.
В конце концов, еще через день Сухач, у которого впереди еще 15 лет срока, как ни старался остаться в стороне, под напором весьма неубедительных аргументов Сергея и, скорее всего, не без нажима администрации сдался и сначала поприветствовал его, как вора, устно, а потом дал добро прогнать об этом на всю тюрьму.
На следующий же день после того, как Асатрян обзавелся «паспортом», Сухача, чтобы не поменял своего решения и вообще не мешался, сначала изолировали и третьего дня отправили в Красноярск по принципу: «Сухач сделал свое дело, Сухач может уходить».
Уже не секрет, что коронация Сергея с его мажорно-гламурной историей и склочным нравом была миной замедленного действия, которую Хасан дальновидно закладывал под несговорчивого Эдика, которого он, мягко говоря, всегда недолюбливал. Той же самой политики сдерживания придерживался и заклятый друг Эдуарда – Воскрес, в войне с которым еще не поставлена точка. Потом этим пользовался Шакро, который, при желании, легко бы мог решить вопрос Сергея, но так этого и не сделал, усугубив ситуацию фразой: «Я с Сережей, как с вором, не знаком». Потому что усиление Асатрянов не в его интересах. Особенно при том, что Эдик давно вынашивает наполеоновские планы когда-нибудь стать первым номером в Москве.
Пока Шакро размышляет чью сторону занять, власть постепенно утекает у него из рук. Если Воскрес, который до сих пор хранит молчание, так и не встрянет, и Сергею удастся и дальше оставаться таким же убедительным в образе вора, в его ведении окажется главная тюрьма Волго-Донского бассейна и всего Юга России. Потом, в отсутствие Дато-Кувалды, Саратовская область, как и Ростовская, и Донбасс может превратиться в зону влияния Асатрянов.