Так случилось, что никто не ждал ее появления. Может у мамы не было сил, времени или желания, но еще совсем недавно близкий и родной голос вдруг затих и девочка, едва появившаяся на свет оказалась в холодном, сером месте, где нет больше голоса мамы, привычной теплоты и темноты, а только чужие голоса, глаза и руки, которые периодически трогали крошечную девочку, меняли пеленки, давали теплое молоко и снова оставляли на долгое время. А крошечная девочка все звала и звала маму, все громче и громче, в надежде что мама вот-вот услышит и придет, что мама просто никак не может найти ее... Но мамы так и не было рядом. А девочка все кричала и кричала... Потом привычное теплое молоко стало немного другим на вкус, совсем чуть-чуть, но после него девочке всегда хотелось спать. И она спала. Видела сны, где мама находила ее, брала на руки и уносила подальше от серых стен и чужих глаз. Но просыпаясь, крошечная девочка все так же видела серые стены и чужие глаза. Так проходил день за днем. И однажды
Так случилось, что никто не ждал ее появления. Может у мамы не было сил, времени или желания, но еще совсем недавно близкий и родной голос вдруг затих и девочка, едва появившаяся на свет оказалась в холодном, сером месте, где нет больше голоса мамы, привычной теплоты и темноты, а только чужие голоса, глаза и руки, которые периодически трогали крошечную девочку, меняли пеленки, давали теплое молоко и снова оставляли на долгое время. А крошечная девочка все звала и звала маму, все громче и громче, в надежде что мама вот-вот услышит и придет, что мама просто никак не может найти ее... Но мамы так и не было рядом. А девочка все кричала и кричала... Потом привычное теплое молоко стало немного другим на вкус, совсем чуть-чуть, но после него девочке всегда хотелось спать. И она спала. Видела сны, где мама находила ее, брала на руки и уносила подальше от серых стен и чужих глаз. Но просыпаясь, крошечная девочка все так же видела серые стены и чужие глаза.
Так проходил день за днем. И однажды, проснувшись утром, как обычно пришла чужая тетя, поменяла крошечной девочке пеленку, дала теплое молоко, без горьковатого привкуса и, завернув в одеяло, куда-то понесла. Крошечная девочка притихла, ей стало очень тревожно. Раньше ее никто не носил так долго на руках и тем более так далеко.
Тетя принесла крошечную девочку в какое то помещение. Стены все такие же серые, но не знакомые. Девочку куда то положили и раскрыли одеяло. Стало очень холодно и совсем страшно. Крошечная девочка уже собиралась заплакать и снова начать звать маму, но вдруг над ней склонился... папа! ДА! это был именно он, крошечная девочка не могла ни с кем его перепутать. Так мог смотреть на нее только ПАПА - ласково и нежно. И девочка передумала плакать, а наоборот улыбнулась ему. А потом произошло то, чего она ждала так много дней - за крошечную ручку ее взяла мама - да-да именно мама, это ее теплые, мягкие руки - так прикасаться может только мама. Крошечное сердечко забилось с такой силой, что могло вот-вот выпрыгнуть из груди. Оно с трудом умещало в себе столько радости. Теперь она не одна. теперь она точно знает что мама и папа нашли ее и заберут домой, где не будет больше серых стен, холодных, одиноких ночей и странного вкуса у молока, после которого хочется постоянно спать...
...
"Девочка не спокойная. Мама сбежала в первый же день. Данных на нее нет. У ребенка есть ряд сопутствующих заболеваний, которые требуют обследования и лечения. У вас есть 10 дней на принятие решения. После подписываете согласие и оформляете документы на усыновление или опеку" - сказал врач детской больницы, куда привозят маленьких отказников. Врач - статная, относительно молодая женщина, говорила ровным голосом, четко проговаривая диагнозы, последствия и пр. Она хорошо знала свою работу. Но молодые люди почти не слышали ее, они завороженно смотрели на маленькое чудо, улыбающееся им беззубым ртом и крепко держащим будущую маму за палец. Так крепко, что казалось в это действие ребенок вложил все свои крошечные силы, чтобы наверняка не отпустить. "Мы подумали. Нам не надо 10 дней. Мы забираем нашу дочку домой!"