Преклоните колена перед теплотой сердца женщины...

Яркий луч прожектора тепловоза, вдруг вырвал из темноты маленькую фигурку человека, неудобно лежавшего прямо по ходу поезда. Его нога застряла в автоматической стрелке и накрепко была зажата холодным металлом рельса. Конечно, он пытался вырвать ногу из этого капкана, но огромный состав тяжелых грузовых вагонов и цистерн, неумолимо летел вперед. Это был небольшой поселок, разделенный рельсами железной дороги, по которой пролетали пассажирские поезда дальнего следования и грузовые тяжеловозы. Они сбрасывали скорость, в этом месте, а некоторые останавливались и высаживали пассажиров. Этот поезд не должен был останавливаться. Он делал свою работу – тащил тысячи тонн всякого груза. Машинист не применял экстренного торможения, тормозить было поздно.

Поезд, с грохотом простучал своими колесами по стыкам рельсов и безразлично умчался в ночь. Все, что мог сделать машинист – сообщить на станцию о ЧП.

Вдоль рельсов лежал мужчина, теперь он был без ног. Потом салон машины скорой помощи, обезболивающие, которые его не брали и провал в памяти. Он не видел сонного хирурга, зашивавшего то, что осталось от ног, не слышал слов медсестры в его адрес. Он дышал, но словно умер. Вся его прошлая жизнь, каждый денечек был пропитан одной целью – найти денег и напиться. Он делал это с наслаждением много лет. Пил в местной забегаловке или в кустах парка с такими же друзьями и возвращался домой. Именно там его ждало продолжение «банкета», он любил этот момент. Он не помнил когда и как сделал троих детей, он не знал - как они живут, чем питаются, что одевают на себя. Ему было наплевать! Главное – она была всегда дома! Именно ее ему можно было унижать, избивать до полусмерти, рвать на куски. Это доставляло ему настоящее наслаждение. Крики боли, отчаяния, страха окутывали их домик пеленой. Они приросли к этому месту. Много раз он избивал ее так, что ее увозила скорая помощь и дети умоляли ее написать заявление в милицию. Все ребра, руки и челюсти этой женщины были не раз сломаны его ногами и кулаками. Время шло. Дети выросли и умчались из этого проклятого Богом дома, она осталась с ним одна. Должен был наступить предел этому. Порочный круг должен быть разорван!

Когда я перешагнул порог их дома, я к своему изумлению, почти физически ощутил тишину. Покой. Она встала из-за стола, встречая меня, и протянула руки. Худенькая женщина, опрятно одетая, с какими – то ласковыми глазами. Я видел руки, воспитавшей троих детей женщины, испытавшей боль и обиду в таком объеме, что другая давно должна бы умереть.

Она жила...

Много лет... Молча, она проводила меня в соседнюю комнату, где стояло инвалидное кресло. Его затылок, покрытый редкими волосами, тихонько подрагивал, он плакал. Тихо, безудержно. Услышав шаги, он повернул голову и сказал: « простите меня, я не знал, что она ангел». Она могла оставить все, что осталось от его тела в доме инвалидов. Она могла дать ему возможность умереть в одиночестве. Она могла, наконец, прожить то, что ей осталось спокойно, но она забрала его из больницы домой!

Преклоните колена перед теплотой сердца женщины, перед ее все прощением, перед скрытой в ней силой жизни!