Пионерская байка
В 12 лет я была на удивление безобразным ребенком: очень тощий. Худючий
прыщавый червяк с огромной башкой и кривыми зубами. Моя мама меня стеснялась и весь подростковый период держала меня как можно дальше от родственников и знакомых , на все лето отправляла меня в пионерлагерь . Пионерский лагерь состоял из бараков с детьми , домика администрации и пяти сортиров . Туалеты состояли из кирпичной будки , ямы , закрывающего эту яму деревянного настила с дырками и г.. вна с хлоркой . Г..вно с хлоркой воняли , поэтому сортиры предусмотрительно строили как можно дальше от жилых зданий и обсаживали их кустами .
Девочки долгое время думали , что я мальчишка ... В общем , со мной не хотели дружить. В ту трагическую ночь полуночный понос стал моим единственным спутником. Срал весь лагерь: незрелые фрукты , грязные руки повара и всякое дерьмо, которое жрали пионэры с голодухи сделали свое черное дело . Дырки в сортире были обосраны расстроенными желудками 400 человек и девчонки ходили гадить парами : одна серет , другая светит фонарем , чтоб первая не вляпалась в продукты испражнения предшественниц . Мне никто не хотел светить фонариком, поэтому в ту ночь я высеривала солянку в гордом одиночестве; в тусклом свете фонаря были видны только очертания , и , сидя над дырой , я смирилась с тем , что уже вляпалась в чье - то скользкое г..вно . Неожиданно какая-то тень кинулась прямо на меня , я заорала , круто дернула неустойчивым туловищем , ноги проехались по чьему - то говну и я вошла в дырку как хорошо смазанная гильза .
Чёрт! Летучая мышь загнала меня по шею в кучу говна , над головой смутно виднелось очко , если кто-нибудь сейчас придет срать , то положение мое сильно ухудшится . Надо выбираться!
Через час , пыхтя и шепотом матерясь , я достала до очка руками: это , бля , было очень сложно - все твердые опоры были скользкими , как сопли! Ухватившись за края дыры , я подтянулась и высунула голову : от свежего ветерка закружилась голова и я удержалась на завоеванных позициях только волей к победе .
Подтянулась еще и оперлась на локти : нужно за что - то ухватиться , чтоб не сорваться . Все кругом было склизким , зацепиться можно было только за поперечную деревянную палку в полуметре от меня , я с остервенением пыталась до нее достать , шипя от натуги: - Ну ! Иди же сюда! Дай , я до тебя дотянусь!.. Неожиданно меня ослепила яркая вспышка света , потом какой-то не то вздох , не то стон , и глухой стук - я испугалась и... свалилась обратно . Еще полчаса - и я снова над дыркой . Так . Тянусь... Все . Я схватилась за перекладину и вылезла на бетонный пол еле дыша от радости . Отдышавшись , решила переть к речке отодраиваться .
Метрах в пяти от туалета валялся директор , рядом с ним валялся разбитый фонарь – подох что ли ? Я пошла на речку , отмылась как смогла , а потом позвала людей: может и не отбросил копыта еще , спасти можно .
На утро нам сказали , что у директора случился удар , возвратился в лагерь он только под конец смены . Разговаривать он не мог , сидел весь день на веранде и ему нравилось , когда к нему ходили дети . Я навещала его частенько , он меня как то особенно любил - ведь собственно я тогда позвала к нему людей .
На следующий год нам сказали , что перед самой смертью директор ненадолго пришел в себя . Он сказал , что в ту ночь он обходил территорию лагеря , неожиданно услышал странное пыхтение в сортире и открыл дверь .
На него из зловонного очка лез адский говняный лупоглазый червяк , тянул к нему клешни и шипел:
- Ну-у-у... Иди же сюда-а.... Дай , я до тебя доссстануууу!..
За лупоглазую обидно , безусловно ....
Дуня Нефигашлина.