В 1916 году казанская художница Надежда Сапожникова, ученица и муза великого Николая Фешина пишет портрет молодого Алека Боратынского. Созданная за год до революции картина полна символизма и во многом оказалась пророческой: юноша предстает перед нами в спокойном, но полном трагизма образе, контрастный красный фон здесь не просто цветовое решение… Спустя больше чем полвека портрет Алека Боратынского откроет дату его смерти. Мы продолжаем проект «1 день – 1 экспонат».
Правнук поэта Евгения Боратынского, Алек, был талантливым художником, музыкантом и вообще тонко чувствующей натурой. Он учился живописи у Александра Фомина, друга Николая Фешина, входил в круг художников, собиравшихся в мастерской Надежды Сапожниковой. Обладал несомненной музыкальной одаренностью, руководил хором, который пел в Крупенниковской домовой церкви. Будучи ещё совсем юным Алек каким-то невероятным магнетизмом притягивал к себе людей.
– Этот мальчик был даже для семьи Боратынских очень странным, – рассказывает старший научный сотрудник музея Е.А. Боратынского Елена Скворцова. – Он был самым младшим в семье, и к нему шли взрослые. Что-то в нем такое было, что вызывало у людей желание узнать его мнение. К нему приходили с проблемами, он впитывал ее в себя, и вдруг его прозрачные голубые глаза как бы отключались от этого мира и он говорил очень странными фразами. И сам же удивлялся – к чему это? Потом, когда начинали разворачиваться события, все они начинали выстраиваться вокруг этой фразы. Он что-то видел, чувствовал. Вообще, для меня он – изумительное воплощение «Серебряного века», доведенное до крайности.
Эту черту удалось уловить художнике, поместившей загадочного юношу в блузе для рисования на кроваво-красный фон. Портрет Алека – одна из лучших работ Сапожниковой, где соединились фешинская школа рисунка, индивидуальность ее художественного почерка и трагическое предчувствие грядущего. Об истории портрета упоминает в своих мемуарах тетя Алека, Ксения Алексеева-Боратынская:
«Сапожникова подарила нам прекрасный портрет его на красном фоне (он в серой блузе). Она написала его еще в 16-м году, когда все было спокойно. Тогда у Надежды Михайловны был кружок художников, который собирался раза два-три в неделю. Алек был членом этого кружка. Когда Надежда Михайловна показала этот портрет Саше (А.Н. Боратынский – отец Алека), его неприятно поразил красный фон».
В 1918 году с первого курса Казанского университета Алек ушел добровольцем в Белую армию, отступавшую на Восток. Алек пропадет без вести в боях под Уфой, но его портрет, переданный в музей в 1977 году, при реставрации открыл дату его гибели.
– Мы вообще про Алека сначала немного знали, ведь в 70-е года эту «белую» страницу не рекомендовалось даже трогать. Все это было покрыто тайной. Потом мы узнали, что он погиб в 1919 году. Затем, из стихов его сестры: «Он вышел под майские звезды», мы узнали, что это было в мае, – говорит Елена Скворцова. – И лишь когда начали чистить холст, На оборотной стороне холста под наслоениями времени обнаружилась надпись, сделанная рукой Надежды Сапожниковой: «31 мая 1919». Вот так дом с нами говорит. Говорит через эти вещи...
Антон Райхштат, совместно с музеем Е.А. Боратынского.