В отличие от президента Косова Хашима Тачи, Харадинай был лишен умения вести диалог с западными партнерами и эмоции свои совершенно не контролировал: в приступе ярости мог запросто покинуть переговоры с посредниками любого ранга.
Частые аресты привели его к мысли о необходимости статуса, обеспечившего бы ему неподсудность и незаменимость. Средством для достижения этой цели Харадинай выбрал радикальный национализм, с помощью которого он стал сначала премьер-министром, а затем и главным участником переговоров с Сербией.
Принципы внешней политики Харадиная- жесткость и непримиримость- принесли ему невиданную популярность среди косоваров.
На Западе сначала надеялись, что этот самоуверенный политик и пламенный патриот в роли премьера в конце концов может согласиться на гораздо большие уступки, чем любой другой.
Но, вопреки ожиданиям, Приштина на уступки не шла, а стала отказываться даже от давно достигнутых соглашений. Чем больше в Косове рос авторитет Харадиная как жесткого националиста, тем более опасным он становился для Запада.
Харадинай демонстративно игнорировал западные рекомендации и критику: бывших военных преступников сделал своими советниками; превратил заключение соглашения о демаркации границы с Черногорией в драму о защите исторических интересов Косова; вопреки воле НАТО прошлым летом в одностороннем порядке заявил о создании армии Косова.
Под влиянием националистических идей Харадиная в Косове отказались от создания Ассоциации сербских муниципалитетов, то есть нарушили свои обязательства по Брюссельскому соглашению от 2013 года.
Отметим, что под Брюссельским соглашением стоит подпись Тачи; Харадинай же всегда стремился стать ключевой фигурой в переговорах с Сербией и убедить Запад в своей незаменимости в косовском урегулировании, тем самым гарантировав себе статус неприкосновенности. С этой целью в конце 2018 года Харадинай протащил в парламенте решение: на переговорах с Сербией Косово будет представлять, кроме президента Тачи, еще и делегация парламента. Естественно, в эту делегацию вошли сторонники Харадиная. В итоге переговоры еще более осложнились.
И наконец, Харадинай отказался отменить введенные в конце прошлого года стопроцентные импортные пошлины на товары из Сербии и Боснии. Формально пошлины были введены в ответ на интриги сербской стороны. На самом же деле Харадинай рассчитывал сделать вопрос о пошлинах основным пунктом на переговорах с Сербией; в то же время этот вопрос был вне компетенции президента Тачи.
Больше полугода западные посредники пытались убедить Харадиная отменить пошлины. В ход шли разные аргументы: из-за пошлин застопорился переговорный процесс с Сербией; пошлины противоречат обязательствам Косова как страны- члена ассоциации свободной торговли… Посылались открытые письма; западные чиновники приезжали в Приштину; Харадинаю отказывали в американской визе…
На все это Харадинай высокомерно отвечал, что его страна суверенна и вольна сама решать вопрос о своих пошлинах. Звучит странно для лидера государства, бюджет которого базируется на финансах Запада. Мало того: если раньше президент Тачи или, к примеру, председатель парламента Кадри Весели вполне допускали отмену пошлин, то теперь, когда с подачи Харадиная вопрос о пошлинах стал символом косовского суверенитета, их позиция переменилась -сейчас они не хотят ничего отменять, потому что иначе их сочтут национал-предателями.