- Муза девятой!
- Я Муза, слушаю девятую.
- Девятая бригада свободна, микрорайон Авиаторов.
- Таааак, девятая... Проедемте, пожалуйста на 1-ю Балашиху. Там констатация смерти, мужика из петли вынули. Твоя помощь, Насть, там уже не нужна. Просто законстатируйте и на базу.
- Приняли, едем.
Это, по-настоящему весеннее утро понедельника с самого начала радовало солнцем. Пение птиц, аромат талого снега, ручьи. Всё то, что должно быть погожим весенним днём.
На эти сутки я заступил в хорошем настроении, так как выспался, не смотря на то, что мы до позднего вечера сидели с другом на кухне.
На скорой я трудился чуть меньше года, и, как ни странно, работа мне никак не надоедала. В бригаде со мной всегда работает фельдшер Настя. Мы через многое с ней прошли, многое видели, поэтому удивить нас чем-либо было уже сложно. У нас с Настей одна общая черта есть. Мы очень любим сложные вызовы. Всякие температуры у детей и бабушки с давлением уже успели порядком надоесть. Поэтому этот вызов мы оценили как подарок от диспетчерской...
До дома, где случилось несчастье, мы добрались минуты за три, так как время уже клонилось к обеду и город пустовал. Обычая серая пятиэтажка. Четвёртый этаж. Нас встретил хмурый
мужчина лет 60.
- Пройдёмте. Вот здесь.
На полу под люстрой лежал дедушка. В неестественной позе, с открытыми глазами, как и подобает человеку, недавно покинувшему этот мир. Над дедушкой висело то, что осталось от петли.
Её разрезал родственник деда, дабы тело не висело под потолком.
Знаете, за время работы на скорой я много покойников повидал. И ни один из них не вызывал сомнений, что душа уже давно отправилась на небеса. Но не этот.
Я уловил глазом еле заметную пульсацию на животе... это был удар сердца!!!
- Настя!!! Он живой ещё!!! - прокричал я уже на бегу.
Восемь лестничных пролётов до машины. Так! Реанимационная укладка, дефибриллятор на всякий случай...
Восемь лестничных пролётов наверх, на четвёртый этаж. Настя уже приготовила препараты и пыталась попасть в вену деду. Я расправил мешок Амбу (прибор для искусственной вентиляции лёгких) и попросил Настю вставить воздуховод в рот.
Капля за каплей в вену деду попадало лекарство, снимающее отёк головного мозга.
Вдох! Выыыыыдох, - ритмично сжимал я резиновый мешок. Я дышал за деда. На несколько минут мои руки стали его лёгкими. Вдох! Выыыыдох...
Настя, тем временем, уже вызвала на себя спец. бригаду реаниматологов, которые должны были подъехать с минуты на минуту.
Вдох! Выыыыдох...
Время как-будто замерло. Даже пение птиц на улице слышно не было.
Внезапно, тело дедушки пронзила судорога и... ОН ВЗДОХНУЛ И ВЫДОХНУЛ! Самостоятельно!
Это означало, что дыхательный центр пытается начать свою работу.
Через три минуты мы услышали во вой сирены, а ещё через несколько секунд во двор влетел автомобиль реанимации. К этому времени дед уже выдыхал и вдыхал самостоятельно примерно раз в десять секунд.
Доктора, поколдовав над дедом несколько минут, послали за носилками.
Зафиксировав, возможно поломанную шею, мы аккуратно спустили деда в машину. Автомобиль реанимации плавно, но уверенно полетел в сторону больницы.
Нашей радости не было предела, ведь мы приехали описать покойника. А вместо этого отправили в больницу живого человека.
Уже ближе к полуночи мы заехали с попутным вызовом в эту самую больницу и поднялись наверх. В реанимацию.
- Ну как? Жив дедушка-то? Которого после петли привезли.
- Да, жив, ребят! На аппаратах сейчас. Ещё сложно сказать что-то. В следующую смену приезжайте, посмотрите.
Луполенко А.С.
