Дурацкий вопрос, не так ли? Согласен, дурацкий. Но не совсем.
Мастер Роджер Желязны был гением. Это неоспоримый факт. Но даже он не был защищен от элементарной неточности в повествовании. Масштаб задуманной им истории поражает. Пятикнижье Корвина Желязны писал восемь лет с 1970 по 1978 годы. Все хитросплетения сюжета, интриги, двойное и тройное наслоение лжи, неожиданные развязки – все это он задумал накануне 1970 года, а затем неторопливо и со вкусом реализовывал. Подтверждение этому есть в самой первой книге «Девять принцев Амбера», но понять это можно только дочитав пятую «Двор Хаоса» до последних страниц: все первое пятикнижье - рассказ Корвина его сыну Мерлину, с которым он во второй раз в жизни и опять ненадолго встретился во Дворах Хаоса после битвы Падения Образа. Вот цитата из «Девяти принцев Амбера», в которых Мерлин не то что не упоминается ни разу, его еще даже в планах нет: «И даже сейчас, когда я стою у Двора Хаоса и рассказываю эту историю своему единственному слушателю, который, может быть, впоследствии перескажет ее другим, чтобы она не умерла вместе со мной, даже сейчас я люблю тебя, о мой город, править которым я был рожден…». В то же время эта цитата – первое упоминание Дворов, на которое при увлекательности сюжета первой книги даже внимания не обращаешь.
Так в чем же проявились неточности Желязны? Не удивительно, что задумывая такую закрученную историю, вписанную в уникальную по своей сущности вселенную, мастер просто не мог не проколоться в мелочах. Особенно это касается второстепенных персонажей и их родства, а с учетом того, что именно неразбериха со временем рождения принцев и принцесс Амбера, а также юридическим статусом королев и прочих женщин любвеобильного короля Оберона является краеугольным камнем борьбы за трон Янтарного королевства, становится понятно, что проколам так или иначе суждено было быть.
Самый бросающийся в глаза - вопрос материнства принца Делвина и принцессы Санд (до вопроса материнства самого Корвина мы еще дойдем). Оба впервые упоминаются во втором пятикнижье Мерлина: Люк он же Ринальдо рассказывал Мерлю, что он, а когда-то и его отец Бранд обращались к Делвин и Санд за помощью в борьбе против Амбера. Затем Делвин играет небольшую, но довольно важную роль. Именно он предупреждает Мерлина, что его мать Дара и брат Мандор – по сути, самые близкие Мерлю люди при Дворах Хаоса – затеяли интригу, чтобы сделать из него марионетку и посадить на трон Хаоса, по пути перерезав, отравив или избрав какой-либо иной способ убийства около сотни других лордов. Есть сведения, что в задуманном, но так и не написанном третьем пятикнижье роль Делвина и Санд должна была стать еще более заметной (Делвин появляется в рассказе «История комивояжера», который мог войти в третье пятикнижье). Итак, во втором пятикнижье говорится что их матерью была Харла. Вот цитата: «Когда жена Оберона Рилга состарилась — не ко всем время одинаково благосклонно, — она удалилась от дворцовой суеты и стала отшельницей в сельском святилище. Оберон, к немалой досаде своих детей — Каина, Джулиана и Джерарда, женился еще раз. Но чтобы сбить с толку знатоков генеалогии и любителей отслеживать незаконные связи августейших особ, он женился в Тени, где время текло гораздо быстрее, чем в Амбере. Интересные споры тогда бушевали насчет того, так двоеженец Оберон или нет. Не берусь судить, мне эту историю когда-то рассказала Флора, а она терпеть не могла Делвина и Санд, отпрысков Харлы от этого брака, и поэтому поддерживала версию «двоеженства». Портретов Делвина и Санд я никогда — до сегодняшнего дня — не видел, в галерее они не висели, да и сами имена этих особ почти не упоминались. Однако они жили в Амбере — правда, недолго, пока Харла была королевой. После ее смерти близнецы повздорили с Обероном насчет политики в отношении родины матери, — а они довольно часто бывали там, — и вскоре покинули Амбер и поклялись никогда не иметь с ним дел. Так об этом слышал я. Вероятно, не обошлось и без взаимной ревности сводных братьев и сестер — не знаю».
Однако в «Путеводителе по замку Амбер», написанном в соавторстве с Нейлом Рэндаллом в 1988 году, указывается, что матерью Делвин и Санд является некая Лора. Понятно, что это просто ошибка. Желязны в это время писал девятую книгу «Рыцарь теней», а господину Рэндаллу было лень искать имя матери отпрысков Оберона в первоисточнике. И это странно, потому что роман «Кровь Амбера», в котором впервые упоминаются Делвин, Санд и Харла вышел всего за два года до этого - в 1986 году. И еще более странно, что и в переизданиях эта досадная нелепица так и не была исправлена.
Именно по этой причине в любой генеалогии, что встречается в сети в качестве матери Делвин и Санд указывает Харла/Лора (хотя кто знает: может Оберон ласково называл Харлу Лорой).
Следующая путаница мне не встречалась, однако на нее четко указывает Википедия и касается она, в том числе (как он уже достал) Делвина. Суть в том, что когда Мерлин попадает в Амбере в Зеркальный коридор, то встречает там вначале Делвина (нет, я уже не могу про него слышать), а чуть позже Блейза. Они сообщают, что ему стоит опасаться собственной матери и сводного брата, наложивших заклятие рабства на спикард, найденный Мерлином в покоях Бранда, а также то, что Блейзу удалось подменить кольцо на другое, свободное от чар принуждения.
Вот эти две цитаты: «Я притормозил и всмотрелся. Рама была белая, стекло — серое. Внутри был человек, которого я никогда не встречал. Рубашка на нем была черной с открытым воротом. Еще он был одет в коричневый кожаный жилет, был темным блондином, глаза, похоже, были зелеными.
— Да?
— Спикард был спрятан в Амбере, — объявил он, — для того, чтобы его нашел ты. Он придает огромные силы. Но так же отягощен серией заклятий, которые заставят носящего его действовать определенным образом в определенных обстоятельствах.
— Я подозревал это, — сказал я. — Для чего он предназначен?
— Прежде носимый Суэйвиллом, Королем Хаоса, он вынудит избранного наследника принять трон, вести себя должным образом и должным образом воспринимать рекомендации определенных особ.
— И эти особы?
— Женщина, которая смеялась и кричала: «Ищи его в Преисподней». Мужчина в черном, который желал твоего возвращения.
— Дара и Мандор. Они наложили на спикард такие заклятия?
— Именно так. И мужчина оставил кольцо, чтобы нашел его ты.
— Невыносимо отказываться от него сейчас, — сказал я, — когда он доказал свою пользу. Найдется ли способ снять такие заклятия?
— Конечно. Но тебя это волновать не должно.
— Почему?
— Кольцо, что ты носишь, не то, о котором говорил я.
— Не понимаю.
— Но поймешь. Не бойся.
— Кто вы, сэр?
— Мое имя Делвин, и мы можем не встретиться никогда… если древние силы не вырвутся на свободу.
Он поднял руку, и я увидел, что он тоже носит спикард. Он протянул его мне.
— Коснись своим кольцом моего, — скомандовал он. — Тогда ему можно будет приказать перенести тебя ко мне.
Я поднял спикард и поднес его к стеклу. Мгновение казалось, что они соприкоснулись, затем — вспышка света, и Делвин исчез».
И вторая цитата: «Глаза у него были насмешливы и мудры, волосы — рыжи, как у его сестры Фионы или покойного брата Бранда. Или, как следствие, — у Льюка.
— Блейз,— сказал я, — что за чертовщина тут творится?
— У меня хвост делвиновского послания, — сказал он, вытащив руку из кармана и протягивая мне. — Вот.
Я потянулся в зеркало и взял. Это был еще один спикард, подобный тому, что носил я.
— Это тот, о котором говорил Делвин, — сказал Блейз. — Ты никогда не должен надевать его.
Несколько мгновений я изучал кольцо.
— И что мне с ним делать? — спросил я.
— Положи в карман. Может, на что и сгодится.
— Где вы взяли его?
— Подменил — как только Мандор оставил его — тем, который сейчас носишь ты.
— Сколько их вообще?
— Девять, — отозвался он.
— Я полагаю, вы знаете о них все.
— Больше, чем многие».
Однако Википедия настойчиво говорит, что в разных переводах есть отличия. Якобы в Зеркальном коридоре Мерлин встречает не Делвина и Блейза, а Озрика и Бранда. Вот цитата из Вики: «Как поведал Мерлину призрак его дяди Озрика (в некоторых переводах Делвина), всего спикардов было создано девять, причём они были созданы в незапамятные времена, в Хаосе или даже до Хаоса. Призрак Бранда (в некоторых переводах Блейза) передал Мерлину для исследования ещё один спикард, тот самый, который был предназначен для превращения его в марионетку Дары и Мандора». Все переводы я не читал, да и решил не заниматься такой ерундой, как сличение различных переводов, а обратиться непосредственно к первоисточнику. Нижеследующие цитаты не обязательно читать целиком – все важное я выделил полужиром: “Son of Amber. Wearer of the spikard"-this from within a shadowy niche to my left.
I halted and stared. The frame was white, the glass was gray. Within was a man I had never met. His shirt was black and opened at the neck. He wore a brown leather vest, his hair dark blond, eyes perhaps green. “Yes?”
“A spikard was hidden in Amber,” he stated, “for you to find. It conveys great powers. It also bears a series of spells that will cause its wearer to act in certain ways under certain circumstances.”
“I suspected this,” I said. “What is it set to do?”
“Formerly worn by Swayvill, King of Chaos, it will force the chosen successor to take the throne, behave in a certain fashion, and be amenable. to the suggestions of certain persons.”
“These being?”
“The woman who laughed and cried, `Seek him in the Pit. ' The man in black, who desires your return.”
“Dara and Mandor. They laid these spells upon it?” “Just so. And the man left it for you to find.”
“I hate to surrender the thing just now,” I said, “when it's proving so useful. Is there a way to lift these spells?”
“Of course. But it should not matter to you.”
“Why not?”
“The ring you wear is not the one of which I speak.”
“I do not understand.”
“But you will. Never fear.”
“Who are you, sir?”
“My name is Delwin, and we may never actually meet-unless certain ancient powers come loose.”
He raised his hand, and I saw that he, too, wore a spikard. He moved it toward me.
“Touch your ring to mine,” he commanded. “Then it can be ordered to bring you to me.”
I raised mine and moved it toward the glass. At the moment they seemed to touch, there was a flash of light and Delwin was gone.
His eyes were mocking and wise, his hair red as his sister Fiona's or his late brother Brand's. Or Luke's, for that matter.
“Bleys,” I said, “what the hell is going on?”
“I've the rest of Delwin's message,” he said, reaching into his pocket and extending his hand. “Here.”
I reached into the mirror and accepted it. It was yet another spikard, like the one I wore.
“It is the one of which Delwin spoke,” he said. “You must never wear it.”
I studied it for several moments.
“What am I to do with it?” I asked.
“Put it in your pocket. A use may suggest itself at some point.”
“How did you come by it?”
“I switched it after Mandor left it, for the one you wear now.”
“How many are there, anyway?”
“Nine,” he replied.
“I suppose you know all about them.”
“More than most.”
Можно убедиться, что в первоисточнике Мерлин встречает именно Делвина и Блейза, а вовсе не Озрика и Бранда. Кстати, для тех, кто не может вспомнить, кто такой Озрик, поскольку убит он был задолго до начала повествования книги, а потому вместе со своим братом Финндо тоже практически не упоминается, приведу еще одну цитату: «Ну, — сказал Рэндом, — составление заговоров — здесь занятие номер один, и каждый для этого имеет массу времени, ты же знаешь. Мы с тобой слишком молоды, чтобы помнить братьев Озрика и Финндо, которые умерли во благо Амбера. Но впечатление, которое сложилось после разговора с Бенедиктом…
— Да, — сказал я, — …что они позволили себе нечто большее, чем просто страстные мысли о троне, и возникла необходимость, чтобы они доблестно пали за Амбер».
А теперь перейдем непосредственно к самому странному проколу Желязны, который и является темой нашего сегодняшнего обсуждения. Согласно традиции матерью Корвина является Файелла. В первоисточнике говорится, что она родила Оберону троих детей: Эрика, Корвина и Дейдру. Читаем:
«— Хорошо. Корвин, пока Рэндом готовит, у меня есть вопрос, который, может быть, выбивается из регламента, но все время беспокоит меня.
— Задавай.
— Ну, позволь мне выразить это таким образом: я — полностью за тебя, иначе меня бы здесь не было. Я буду сражаться, чтобы ты получил свой трон, и сражаться с кем угодно. Но каждый раз, когда случаются разговоры о наследовании, кто-нибудь начинает сердиться и обрывает разговор или меняет тему. Как сделал Рэндом, пока ты был там, наверху. Полагаю, для меня абсолютно несущественно знать суть твоей претензии на трон или претензий всех остальных, но я не могу помочь, не зная причин общей разборки.
Я вздохнул, потом немного посидел молча.
— Хорошо, — сказал я чуть погодя, затем усмехнулся. — Хорошо. Если мы сами не можем найти друг с другом общий язык, понятно, что постороннему наши отношения покажутся совсем запутанными. Бенедикт — самый старший. Его матерью была Симнея. Она принесла Папе еще двух сыновей — Озрика и Финндо. Затем… как это бывает?.. Файелла родила Эрика. После чего Папа отыскал какие-то изъяны в браке с Симнеей и расторг его — ab initio, как сказали бы на моей старой доброй тени — изначально. Хитрый трюк, вот так. Но Папа был королем.
— Не сделало ли это их всех незаконнорожденными?
— Ну, это сделало их статус менее определенным. Озрик и Финндо были разгневаны куда более, чем чуть-чуть, как я это понимаю, и вскоре после этого умерли. Бенедикт оказался или менее разгневанным, или более расчетливым. Он никогда не подымал шума. Затем Папа женился на Файелле.
— И это сделало Эрика законнорожденным?
— Сделало бы, если б отец признал Эрика своим сыном. Он обращался с Эриком так, будто законнорожденность установлена, но ничего официального в этом плане так и не предпринял. Дело касалось процесса-взятки с семьей Симнеи, которая — семья — в то время стала чуть сильнее, чем того хотелось Папе.
— И все-таки, если он обращался с ним как с собственным…
— Угу! Но позже Папа признал Лльюилл официально. Она родилась вне брака, но ее, бедную девочку, он решил все-таки признать. Все Эриковы приверженцы ненавидели Лльюилл из-за того, что положение Эрика стало совсем дурацким. Как бы то ни было, но еще чуть позже Файелла стала моей матерью. Я благополучно родился в браке, что и делает меня первым с чистой заявкой на трон. Поговори с кем-нибудь из остальных, и получишь цепочку аргументов, отличную от этой, но основываться она будет на этих же фактах. Хотя сейчас, как кажется, это уже не так и важно, как было раньше: сам понимаешь, со смертью Эрика и отсутствием заинтересованности Бенедикта… Думаю, это так
— Ясно, — кивнул Ганелон. — Более или менее. Но тогда еще одно...
— Что?
— Кто следующий? Ну, если с тобой что-то случится?..
— Вот тут все намного сложнее. Следующим должен быть Каин, но он мертв, и следующие на очереди дети Клариссы, рыжие: Блейз, потом Бранд.
— Что еще за Кларисса? А с твоей матерью что стало?
— Умерла родами. Дейдра. Отец после смерти матери долго не женился. Но в конце концов вступил в брак с рыжеволосой красоткой из какой-то далекой южной Тени. Мне она никогда не нравилась. Отцу она скоро тоже разонравилась, и он начал погуливать. Правда, они как-то сошлись вскоре после того, как в Ребме родилась Ллевелла, и в итоге на свет появился Бранд. Когда же отец наконец развелся с Клариссой, то признал Ллевеллу — наверное, для того, чтобы Клариссу уязвить. По крайней мере, я так думаю.
— А женщины, значит, в наследовании не учитываются?
— Нет. Они этим не интересуются, да и не подходят. Но если их учитывать, то перед Блейзом должна идти Фиона, а за ним — Ллевелла. А после Клариссиных отпрысков наследование переходит к Джулиану, потом — к Джерарду, а потом — к Рэндому. Вот так. О, прости, перед Джулианом надо поставить Флору. Тут, конечно, еще надо бы учесть даты женитьбы отца, но очередность никто не оспаривает. Так что вот так все обстоит. Доволен?
— Вполне, — кивнул Ганелон. — Значит, теперь, если ты умрешь, трон достанется Бранду?
— Ну... Бранд — предатель и сам в этом сознался. К тому же он ни с кем не умеет ладить. Я не верю, что остальные захотят видеть его королем — таким, каков он сейчас. Но я точно так же не верю, что он отказался от мысли о престоле.
— Тогда, значит, Джулиан?
Я пожал плечами:
— Мне лично он не по сердцу, однако это вовсе не означает, что он никуда не годится. На самом деле из него мог бы выйти весьма деятельный монарх.
— Вот он-то тебя кинжальчиком и пырнул, чтобы доказать, какой он деятельный, — встрял в нашу беседу Рэндом. — Идите-ка есть.
— Нет, вряд ли, — сказал я, поднимаясь с камня и ковыляя к тому месту, где Рэндом разложил на земле еду. — Во-первых, непонятно, как он мог попасть ко мне в комнату. Во-вторых, это уж как-то больно очевидно. В-третьих, если мне суждено отправиться на тот свет в ближайшем будущем, наследника выберет Бенедикт. И это всем известно. Он самый старший, умен, и сил у него предостаточно. Бенедикт может запросто заявить: «Пошли вы все к чертям собачьим со своими интригами, я за Джерарда». И все. И будет так.
— А что, если он решит пересмотреть свою позицию и сам заявит права на престол? — спросил Ганелон.
Мы уселись на землю и разобрали оловянные тарелки, которые Рэндом наполнил едой.
— Он бы давно уже это сделал, если бы хотел, — сказал я. — Положение сына от расторгнутого и признанного недействительным брака можно рассматривать по-разному, но чаще всего оно однозначно. Озрик и Финндо потребовали справедливости и поплатились за это. Бенедикт лучше знал, как себя вести, он просто ждал. Так что... Не исключено. Но — маловероятно.
— Значит, при условии, что с тобой что-то случится, вопрос снова повиснет в воздухе?
— Еще как повиснет».
Ну что? Казалось бы, и говорить дальше не о чем. Файелла мать Корвина, да и еще и Эрика. Вот и весь разговор. Но не все так просто. И прежде чем перейти к следующей цитате давайте вспомним, зачем Бранду нужно было убивать Корвина. Итак, Бранду было знамение, что его планам по уничтожению Амбера и созданию единой вселенной Порядка и Хаоса помешает Корвин. Причем Корвин, как все помнят, перенес чуму в Лондоне в 1665 году, выжил, но полностью потерял память и с тех пор к своему удивлению жил, не старея, воевал, в том числе в составе Наполеоновских войск в России, где чуть не замерз насмерть, затем участвовал в гражданской войне в США, но во второй половине XX века память потихоньку к нему стала возвращаться. Это было не выгодно ни Эрику, ни Бранду. Вернувшийся Корвин мог снова заявить свои права на престол. Только Эрику убивать Корвина вторично было не с руки – слишком многие знали, что именно он бросил брата умирать в Лондоне от чумы. А вот Бранду это было нужно позарез. Он первым понял, что память сама стала возвращаться к Корвину. Поэтому и попытался сначала стереть ее при помощи электрошоковой терапии. И ключевые слова во всем этом «память сама стала возвращаться». То есть, все то, что урывками стал вспоминать Корвин было правдой, а не бредом воспаленного воображения. Теперь можно указать и цитату. Причем дадим ее в оригинале, благо она короткая: «He was a homicidal little fink, who I recalled had always been sort of a rebel. Our parents had tried to discipline him in the past, I knew, never very successfully. And I realized. with that, that we had shared common parents, which I suddenly knew was not the case with me and Eric, me and Flora, me and Caine and Bleys and Fiona. And probably others, but these I'd recalled, I knew for sure». А теперь перевод: «Он (речь идет о Рэндоме) с детства был жутким пронырой и вечным бунтарем. Мне вспомнилось, что когда-то давно родители пытались приучить его к дисциплине, только это им так и не удалось… И тут до меня дошло, что родители-то у нас с ним общие! А вот с Эриком, Флорой, Каином, Блейзом и Фионой — нет. Не помню точно, как с остальными, но с теми, кого я вспомнил, это было именно так».
Представляете? Получается, что либо Файелла была матерью Корвина и Рэндома, а вовсе не Эрика, либо Паулетта, упомянутая единожды в «Путеводителе по замку Амбер». Таким образом, задумав всю эту круговерть событий, в ходе которой Корвину выжигали глаза, Блейза сбрасывали в пропасть, Бенедикту отрубали руку, Бранду вгоняли серебренную стрелу в шею, а Рэндому – младшему из принцев - даровали трон Амбера, Роджер Желязны не мог определится кто же является матерью Корвина и почему его права на престол весомее, чем у других сыновей Оберона.
-