О его уходе из пермского театра сейчас не говорит только ленивый. Поистине, событие, которое всколыхнуло не только культурную, но даже политическую общественность: дирижер, который неоднократно говорил о своей любви к русской провинции покидает родной театр. И пока все гадают, куда же прибьется непотопляемая лодка “Курентзис”, вспомним, почему он так дорог культурному российскому зрителю.
На первый взгляд Теодор Курентзис, родившийся в Афинах, сформировавшийся в лоне русской академической музыки, совсем не похож на дирижера. Черный брутальный костюм, спадающая на глаза челка, театральное поведение на спектаклях. Он выглядит как новая рок-звезда, потомок Оззи Осборна или Мэрилина Мэнсона, но уж любителем Малера, Чайковского и Штрауса его точно не назвать. Однако именно он заставил говорить о русской музыке, точнее о русской дирижерской школе как о величайшей и гениальнейшей в мире. Курентзис произвел фурор в Зальцбурге, организовал в родной Перми Дягилевский фестиваль, записал оперы на лучшем музыкальном лейбле. Но что еще более удивительно: он искренне убежден в целебной силе искусства, правдив и честен, а еще тонок как хрустальный бокал и уверен в себе как стальная рапира.
Помимо своих музыкальных талантов Курентзис недавно дал еще один информационный повод: он снялся в главной роли в фильме Ильи Хржановского “Дау”. Утопический проект о тоталитаризме, в котором существует ученый Лев Ландау, был украшен Теодором Курентзисом, ведь именно он сыграл в нем главную роль. Жесткий, местами провокационный и очень эпатажный проект только добавил и без того прекрасному Курентзису несколько сотен поклонников. А он продолжает говорить о музыке, литературе, мире, утерянной Пальмире и тонкости культурной материи.
Мало кто поспорит с тем, что Теодор Курентзис гений. А еще мало кто будет оспаривать тезис о том, что он бесконечно любит Россию и делает все, чтобы прославить ее на весь мир. Если вы еще не слышали Курентзиса, то послушайте Малера в его исполнении - тогда вы поймете, что такое катарсис...