Взгляд моря

Я проснулся и увидел потолок. Белое полотно. Побелка кое где уже слазила. Потолок, как и само место успел состарится. Слева от меня стояла тумбочка, а на ней утренний чай. Холодный. Он должен был стать вечерним. Я опять видел эти сны. Эти кошмары. Калейдоскоп звуков и цветов. Зачем спать вообще? В моём случае это риторический вопрос. Если оглянутся по сторонам - можно увидеть старый родительский дом, а если оглянутся назад - увидеть не получится ничего. Лишь сырость отношений и сухость привязанностей. Жалеть не о чём, времени нет, опаздываю на работу. Лишь на выходе у зеркала можно посмотреть в свои глаза и увидеть в них другого человека. На секунду засомневаться в правдивости своей жизни, посмотреть ещё раз и с облегчением выдохнуть. Я - это я. И я ухожу ворочить тела людей. Шёл 1946 год, мир кровоточил из незатянутых ещё ран. Моя группа копала тела для захоронения по канону. Скудная работа, скудная жизнь. Да даже мир тоже в общем-то скудный. После работы я каждый раз шёл на берег Эгейского моря. Я любил это море. А оно любило меня. Его волны возбуждались каждый раз, когда я садился на берег и пел какой-нибудь незамысловатый мотив. По крайней мере мне так казалось. Мотив утешения. В 1946 - это звучало питательнее лишнего пайка хлеба. Каждую ночь я видел кошмары. Даже не кошмары, а нечто большее. Неосознанное, бурлящее, вызывающее, пугающее. И каждое утро я просыпался снова. И снова другой взгляд перед зеркалом у выхода, и снова песня морю. И снова первобытный ужас во сне... Эти глаза...Мне кажется они мне снятся. Я не помню утром ни черта, но зеркало мне расскажет больше чем сон. Порой, когда я стою у зеркала - это и кажется сном. Сном однажды не пробудившегося человека. И я снова сижу у моря. И снова пою. И снова вдыхаю солёный бриз. Море. Я люблю его энергетику. Отзвуки последнего сна не выходят из головы. Это странно. Я снял с себя одежду и вошёл в море по бёдра, а потом по живот...И вот я уже полностью в тёплой воде. Хочется плакать. Мне так хорошо не было никогда. Есть только я и море, я и море. И ничего больше. Я плыл и нырял, радовался и веселился. Но я заплыл слишком далеко. Слишком далеко для моих сил вернутся обратно. Меня тянуло вдаль. Что же это? Любовь? Может это неизвестность манит? Почему я плыву от берега? Оказывается я вовсе и не плыву, меня тянет. Огромный водоворот в полукилометре от берега был голоден. А что может быть сытнее одурманенного человека? Ничего. Он попробует меня на вкус. Я уже даже и не сопротивляюсь. Меня несёт. И несёт всё глубже. Я никогда не увижу эти глаза снова, я никогда не раскрою секрет этих снов. Я сегодня послужу пищей старого водоворота. Потому что просто хотел прикоснутся к прекрасному. Да будет так. Я прикоснулся. И не увидел ничего, ради чего стоило бы боятся смерти.