23 января 2344 года. Майор Виктор Акадов.
Ко мне подбежал Марк в своём обычном «Центурионе».
- Виктор, ты это видел? Это что, ядерные бомбы чужие рванули в космосе? – его голос был весьма взволнован.
- Если бы я знал, Марк, - покачал головой я, что в точности повторил экзоскелет. - В любом случае у нас есть проблемы поважнее. Каковы потери?
- Три «Мамонта», восемь «Ликвидаторов» и шесть «Центурионов», из четырёх пилоты успели спастись, - тут же отчитался Марк, похоже, он уже разузнал ситуацию.
- Могло быть больше, - сухо ответил ему я.
Послав в штаб запрос на карты остальных направлений обороны, я собрал своих людей в остатках укреплений до получения следующего приказа.
В целом ситуация на фронте складывалась позитивно: северо-западное направление было удержано благодаря моей дивизии, на юге вполне себе справлялся полковник Сазекс, хотя у него и были достаточно значительные потери, на востоке добивал остатки войск чужих генерал Романов.
Я открыл свой экзоскелет и выпрыгнул на горячий песок. В воздухе всё ещё витал запах гари и озона. Достаточно странное на первый взгляд сочетание получалось из-за массового применения энергетического оружия. Махнув техникам перезарядить мой костюм я двинулся лично изучить состояние дивизии. Однако, не успел я сделать и пары шагов, как вокруг появился странный гул, доносившийся с северо-запада. Люди вокруг оборачивались туда, а пилоты «Мамонтов» заскакивали в свои машины. И тут гул перерос в пронзительный вой и в купол Доминиона врезался сгусток энергии, в месте попадания которого щит тут же начал пропадать. В образовавшуюся дыру мгновением позже влетел снаряд настолько большого калибра, что взрывной волной нас бросило на землю, а передвижной щит, распространяемый «Шагоходом», погас. Похоже, именно это и спасло целый квартал Доминиона от полёта в воздух. Тут же поступил вызов из штаба.
- Акадов, что за взрыв сейчас произошёл в твоём секторе?
- Если бы я знал, - поднимаясь с земли ответил я, - из-за горизонта прилетело два снаряда – первый растворил щит, второй ударил в купол «Шагохода».
- Судя по энергетической вспышке выстрел произведёт в сорока километрах от доминиона, в северо-западном направлении. Майор Акадов, слушай приказ! Необходимыми силами выдвинуться в направлении возможного расположения противника и уничтожить его.
- Есть! – коротко ответил я штабу и переключился на канал своей дивизии. – Всем, по машинам, гоните «коробки» с площади сюда, грузимся и выдвигаемся на северо-запад, у противника там какая-то крайне мощная артиллерия, которую нам надо уничтожить.
Сам я тем временем влез обратно в «Молот» и запустил системы. Техники уже успели зарядить энергоячейки костюма и обновили боезапас. Через десять минут прибыли бронетранспортёры, в которые в спешке погрузились ликвидаторы и пехота, и, выстроившись в колонну моё подразделение двинулось к предполагаемому расположению орудий противника.
***
Картинка, которую передали разведывательные дроны впечатляла. Построение чужих представляло собой несколько линий укреплений с пехотой, укрытий для бронетехники, автоматизированных турелей, а сверху всё это безобразие прикрыто силовым полем от артобстрела. Серьёзно они укрепились – нахрапом не взять. Конечно, сейчас на это направление обороны доминиона перетаскивают несколько генераторов защитного поля, но при попадании такого снаряда щиты перегружаются и выходят из строя с последующей необходимостью ремонта.
Я ещё раз внимательно осмотрел развёрнутую перед глазами голокарту с расположением противника. Конечно, они в основном укрепили только сектор со стороны города, но турели могут работать на все триста шестьдесят градусов, да и все танки с одного залпа уничтожить не получится, да и сканеры у них наверняка засекут нас раньше, чем мы подойдём, а укрепления чужих состоят из проекторов компактного голощита, что придаёт им лютую мобильность. С другой стороны, у нас не стоит цели уничтожить всю группировку противника – необходимо лишь вывести из строя тяжёлое орудие. Как только эта мысль пришла мне в голову у меня тут же сформировался план. Я вызвал к себе командира группы Альфа-один-один, и буквально через минуту рядом со мной возвышался выкрашенный в пустынный камуфляж Ликвидатор.
- Брендон, у тебя в отделении, кажется была пара снайперов с адаптивным камуфляжем?
- Так точно, товарищ майор. Льюис и Девис раньше были снайперами и по привычке таскают с собой эти генераторы.
- Значит так, пусть они возьмут побольше взрывчатки и двигают в обход чужих. Мы сейчас их свяжем боем, а твоя парочка должна будет обойти позиции чужих, просочиться через охранный периметр и взорвать эту хреновину к едрене бабушке.
- Вас понял, товарищ майор. Будет сделано.
Ликвидатор бегом удалился к своим бойцам раздавать указания, а я начал формировать ударную группу, вызвав к себе командиров взводов. Через пятнадцать минут на тактической карте мы расположили наши войска в стартовой позиции. Расположение получилось следующим: впереди плотным клином выстроились танки, которые должны будут имитировать попытку резкого прорыва линии обороны, при этом бронетехнику от флангового огня будут прикрывать «Центурионы» со щитами, за танками идут «Центурионы» шестой модели и ликвидаторы, снаряженные дальнобойным оружием для создания большей плотности огня. Потери техники в данном случае допустимы, поэтому пилотам танков будет дан приказ эвакуироваться из машины при малейшей угрозе уничтожения, ибо профессиональный пилот «Мамонта» ценнее самого «Мамонта».
Командиры взводов убежали доводить указания до своих подчинённых, а я отправился к «припаркованному» около бронетранспортёров «Молоту».
Уже через двадцать минут группа сформировала атакующее построение и двинулась в сторону противника. За всё это время с момента выезда из доминиона орудие чужих стреляло три раза, видимо, из-за калибра и мощности энергетического импульса требовалось большое время на перезарядку и снаряда, и накопителей. Пара диверсантов отмечалась у меня на карте зелёными точками. Они уже обошли позиции чужих и ждали только отвлекающего маневра.
Стоило нам выйти из-за крупного песчаного бархана как тут же разразилась стрельба. Несколько пилотов «Мамонтов» тут же катапультировалось из своих машин. Мы в долгу не остались и сосредоточенным огнём уничтожили несколько тяжёлых плазменных турелей, а так же повредили главные орудия трёх из восемнадцати «Арахн» чужих. Катапультировалось ещё несколько пилотов, однако, двое всё же не успели и погибли вместе со своими машинами. Атака ожидаемо посыпалась. Этот вариант мы так же обговаривали, поэтому по обговорённому плану уцелевшие танки отошли под прикрытие подбитых товарищей, пехота так же ушла под прикрытие чадящих остовов.
Я шёл в группе механизированной пехоты, двигавшейся за танками. Благодаря высокой точности «рельсы» мне удавалось отстреливать наиболее опасных бойцов чужих, вооружённых тяжёлыми плазменными винтовками или ракетницами. Автопушку я сложил за спину, ибо толку от неё было не сильно много. Тремя точными выстрелами мне удалось выбить скорострельную лазерную турель, однако выстрелы чужих уже били по броне моего костюма, поэтому мне пришлось укрываться за ближайшим «Мамонтом». Беглый взгляд по карте показал, что группа потеряла уже две трети «Мамонтов», потери среди пехоты были навскидку около десяти-пятнадцати процентов. А вот две зелёные точки уже были совсем рядом с орудием чужих, что очень даже радовало. Диверсанты соблюдали режим радиомолчания, чтобы точно себя не выдать.
Я высунулся из-за остова и выстрелил несколько раз из «рельсотрона». Бой совсем перетёк в позиционную фазу, в которой у чужих было значительное преимущество. Однако, зелёные точки стали удаляться от орудия, а это значило, что заряды установлены и готовы к подрыву.
- Всем внимание! – по общему каналу передал я. – Приготовиться к взрыву.
Диверсанты скрылись за складкой местности и с минуты на минуту должны были дать сигнал на подрыв. Чужие остановили нас достаточно далеко, так что взрыва я особо не опасался. Но, как выяснилось – зря, потому что рвануло очень мощно. Мы находились в километре от противника, и ударной волной людей в экзокостюмах откинуло метров на десять, некоторые остовы перевернуло, а меня впечатало в стоящий чуть позади «Мамонт». На этом моё сознание меня и оставило.