Весной 1991 года маневренная группа внутренних войск МВД СССР остановила машину и досмотрев ее задержала вооруженных людей. Было это в горах Нагорного Карабаха. Среди задержанных оказался полевой командир армянских вооруженных формирований. Его доставили в военную комендатуру. Тогда все основные дороги Карабаха были перекрыты блок постами внутренних войск. В ответ на задержание своего командира боевики в разных районах захватили в заложники около сорока военнослужащих. Захваченные были водителями и старшими машин кто развозил воду, дрова и продовольствие на посты. Конечно, сейчас это звучит странно. Как можно было их захватить? Но тогда война только начиналась и во многих случаях подразделения обеспечения были вообще без оружия. Наш комбат был в отпуске и меня оставил за себя. Помню, что был ответственным по батальону и поспал в кабинете часа два. Потом подъем, контроль физзарядки, прием пищи и развод на занятия. Думал вечером высплюсь. Я был заместителем командира отдельного батальона в Гяндже. Это войсковая часть 5477 внутренних войск. Я знал, что обстановка на границе соприкосновения армян и азербайджанцев резко обострилась. Но не думал, что это коснется нас. В Гяндже мы несли патрульно постовую службу, обеспечивали порядок на местном стадионе во время футбола и иногда выделяли маневренные группы в горы. Около пяти вечера мне было приказано прибыть в штаб мотострелковой дивизии дислоцировавшийся в Гяндже. Там я встретился с генералом из Москвы, который поставил задачу привести батальон в боевую готовность, заправить машины и боевую технику, выдать боеприпасы и совершить марш к селу Русские Борисаы. Время прибытия шесть часов утра. По горной дороге около восьмидесяти километров. Я вернулся в батальон. Вызвал начальника штаба и остальных офицеров. Довел обстановку и сказал примерно следующее. В связи с захватом наших военнослужащих, в горах будет проходить спецоперация по их освобождению. При этом есть вероятность, что боевики в ответ на это могут захватить в заложники жителей Русских Борисов.
В этом селе жили молокане. Это русские люди, чьи предки в середине девятнадцатого века ушли из средней полосы России и переселились в горы Закавказья. Кто такие молокане? Это те, кто не признает традиционные православные каноны. Во время поста они пьют молоко и не носят крестов, а церковную службу называют собранием. Молокане были обвинены в ереси, подвергались насилию и гонениям. Уйдя высоко в горы Азербайджана и Армении молокане сохранили свою самобытность и язык. Они не употребляют спиртного. Женщины и девочки всегда в платках, а мужчины в широких рубахах как наши предки. Позже молокане переселились в США, Канаду, а у нас в Ставропольский край. Когда колонна нашего батальона подошла к их селу было около пяти часов утра. Я встал на крышу БТР и в бинокль осматривал окрестности. Видел только засеянные капустой поля. Но домов не видел. Хотя на карте они были рядом. И вдруг вижу рыжий мальчик пастух выбежал из оврага погоняя впереди корову. Русские Борисы оказались в низине. Мы въехали с село.
Разукрашенные русские избы. На лавочках бабушки в белых платочках. А вокруг горы Карабаха. Меня приветствовал председатель колхоза. Пока солдаты окапывались меня приглосили в дом. Высокие перины и сбитые подушки. Постели до потолка. Винный погреб. И огромные бочки с квашеной капустой. Жизнь у них тогда была тяжелая. Электричества не было. При обстрелах боевиков отдельные снаряды долетали и сюда. Хотя воюющие между собой группировки русских не трогали.
Село мы взяли в кольцо. Подготовили огневые позиции. Два бронетранспортера были в резерве и в готовности выдвинутся туда где будет нападение. Стемнело. Сидим у костра. На небе яркие звезды. Я смотрю на председателя, слушаю его. А мне при этом снится сон. Я ведь не сплю третьи сутки. Такое было впервые. Организм отказывался подчиняться. Встану сон пропадает, только присяду и опять. Не забуду того чувства. Вдруг на одном из постов началась стрельба. Резервная группа выдвинулась к месту нападения. А это беженцы из соседних сел. Хорошо не зацепили. Когда начали стрелять, из ближайшего дома выскочил дед и кричит: "Сынки, хватить пулять, айда ко мне в хату".
Бойцы потом смеялись. Так началась оборона Русских Борисов.