Жительницы Янгикурганского района Наманганской области пожаловались на то, что их заставляют участвовать в строительных работах и таскать кирпичи. Об этом они заявили «Озодлик». Указание, по их словам, исходит от районных властей.
Как рассказали местные жительницы, они работают в махаллинских комитетах – специалистками по работе с женщинами и укреплению духовно-нравственных ценностей (такая должность была введена в махаллинских сходах в конце прошлого года). По словам одной из них, глава районного комитета женщин пригрозила им увольнением в случае, если они откажутся участвовать в строительных работах.
«Мы вышли на стройку, чтобы не испортить отношения с чиновницей. Кому понравится работать под палящим солнцем? Просто у нас нет иного выхода, мы вынуждены подчиняться приказам руководства. Именно благодаря этой работе мы кормим свои семьи. Если нас уволят, то мы останемся без работы. Другой работы в нашем районе нет», – говорит она.
«Наши мужчины работают на стройках в Казахстане и России, здешние строительные работы остались женщинам. Нас отправили на стройку коттеджей, пригрозив, что в противном случае уволят с работы. Это ведь настоящий рабовладельческий строй», – пожаловалась ее коллега.
Речь идет о стройках коттеджей и многоэтажных жилых зданий в Янгикурганском районе. По сведениям «Озодлик», с конца мая туда отправили сотрудниц более 70 махаллей.
Однако глава Комитета женщин Янгикурганского района Нигора Абдурахманова принуждение к труду отрицает. Она заявила, что в строительстве участвуют только безработные женщины, которым за это платят, а сотрудницы махаллей только «привозят их на объект и следят за их работой».
В Узбекистане долгое время была распространена практика принудительного труда. Помимо того, что людей заставляли участвовать в уборке хлопка, сотрудников бюджетных организаций привлекали и к другим работам – уборке улиц, сбору металлолома и так далее. В последние годы власти осуждали эту практику. Принятые меры привели к тому, что принуждение к сбору хлопка, в частности, существенно снизилось. Хотя правозащитники отмечали, что полностью эта практика не искоренена до сих пор.