Страшно подумать, но с одной из самых своих любимых песен, не только Цоя, а и вообще самых любимых - я мог «разминуться», и вообще ее никогда не услышать! Нет, наверное, не разминулись бы в итоге... слушайте
У меня дети тоже весьма благоволят к творчеству Виктора Робертовича. И, скажем, в машине поставить послушать – вполне могут заказать. Но им, конечно, «Группу крови» подавай, или «Звезду по имени Солнце» - а я чем старше, тем все более к «раннему» его тяготею.
И вот однажды со всей родительской нудностью принялся объяснять детишкам, типа, как дело было. Что всё это, русский рок, я имею в виду – в общем, было полуподпольно, на любительском уровне сперва, и не было у них никаких «пластинок» и «синглов», и дискографий – а были в лучшем случае «магнитоальбомы», и еще далеко не все на пленку попадало. А были всякие «квартирники» по кухням, ну и вот. Ну вроде кое-как растолковал.
«Лето» как бы не входит ни в один из условно альбомов «Кино»!
«Мы ждем перемен!», кстати, формально тоже. Но там другая история совсем.
Короче. Эра магнитофонных кассет неумолимо двигалась к закату, в автомобилях уже даже у многих стояли СД-магнитолы, в общем, эта лавочка закрывалась. Но мп3 еще особо не было. И вот однажды, закупаясь в музыкальном ларьке очередной партией дисков в одну из дальних дорог...
А в ларьке была типа распродажа кассет. То есть, мне продавец буквально насильно вручил, типа возьмите на сдачу россыпью, а не то завтра выброшу вообще.
Ну давай я выброшу, чо...
А в россыпи – оказался акустический концерт «Кино», не то в ДК Ленсовета, не то в Дубне, но не суть.
Так вообще я «концертники» не очень жалую, но это что касается импортных исполнителей.
Но Цоя поставил однажды, даже не глядя, что там за песни на обложке значатся, что смотреть, я их с детства наизусть знаю все.
Оказалось – все, да не все...
Бог ты мой, какая же прелесть! Ведь не песня даже почти, а так, зарисовка, полторы минуты...
Это одна из самых любимых моих песен, и не только у Виктора Робертовича, а и вообще любимых.
И сегодня – именно что ЕЁ день!
«Девяносто два дня – лето, теплый портвейн, из бумажных стаканов вода...»