А Вовку Каширина мы травили так.
На переменах паренька просто всячески задирали по любому поводу. Кричали ему: «Кашак — дурак!». И прочую обидную херню.
Провоцировали на драки.
Его не били, всё таки у нас был гимназический класс. Но поединки один на один — устраивали.
Иногда такие бои заканчивались разбитыми носами.
Бывали случаи, когда на сторону несправедливо угнетённого вставал и кто-то из своих ребят. Но тот быстро выдыхался под перевесом натиска и отступал.
Вовка противостоял один, друзей у него не было.
Самое «весёлое» время для Вовки наступало после уроков, когда надо было идти домой.
Вовка домой бежал.
За ним устремлялась погоня с криками и летящими вслед камнями и палками. Мы устраивали ему засады и каверзные ловушки.
Вовка забегал по пути в булочную и кричал там: «Дяденька, спасите!». Булочник его прятал в подсобке, а мы ходили вокруг. Выход-то у неё был один.
Вовка давал отпор и вдобавок грубил школьным учителям.
А ещё он не был ребенком своих родителей.
После очередного родительского собрания мама одного из ребят поделилась вестью. И зря.
Так вот дети могут ненавидеть уже совсем по-взрослому.