Он был достопримечательностью района. С раннего утра он шёл по улице с алюминиевым бидончиком в руках.
- Алёша, доброе утро, - приветствовала его баба Аня.
- Мммммм, - мычал Алёша в ответ, и поднимал крышечку, показывая что у него в бидончике.
- Где ж ты столько пшена набрал, сердешный? - качала она головой, смотря на удаляющуюся фигуру.
Алёша, его ещё называли Леня-дурачок, был единственным сыном у Дарьи. Муж смертным боем бил её, когда она носила сына под сердцем. Вот и родился Алёшенька дурачком.
Муж, как узнал, что у него дурачок родился, последний раз избил жену, да и сгинул бесследно.
Любила Дарья сына, больше жизни любила, не обращая внимания на злые языки.
- Алёшенька, не ходил бы ты сегодня на набережную, опять же злые люди к тебе пристанут, - говорила мать утром, видя, как сын насыпает в бидончик пшено.
- Мммммм, - мычал в ответ Алёша, целовал мать в щёку, и уходил.
А Алёшу на набережной уже ждали. Ещё издали заметили его мычавшую и размахивающую руками фигуру. Они летели ему на встречу радостно хлопая крыльями.
- Ммммм, - мычал Алёша смеясь, рассыпая вокруг себя пшено.
Голуби облепили его фигуру. Алёша смеялся и медленно кружился.
- Вот зараза, опять этого идиота нелёгкая принесла, - процедил сквозь зубы дворник Степан.
Размахивая метлой он разогнал голубей
Алёша замахал головой, начал мычать и показывал на бидончик.
- Ах ты, идиот проклятый. - кричал Степан, - Говорил я тебе, не приходить сюда? Говорил, я тебя спрашиваю?
На голову Алёши посыпались удары метлой. Он плакал, закрываясь от ударов рукой, в которой был бидончик.
Степан вырвал из его рук бидончик, бросил на землю, и стал топтать ногами.
- Вот тебе, вот, дебил проклятый, чтобы духу твоего здесь не было, - кричал он, грозя убегавшему Алёше метлой.
Голуби кружили над остатками алюминиевого бидончика рядом с которым лежала его крышечка.