– Вы гадаете, Наставница? – Ученица, неловко заглядывая на кухню, где Русая Ведьма разложила по полу карты, кости мелких птичек, руны и речные камушки.
– Никогда. Я знаю точно, – отозвалась Русая Ведьма. Она казалась чуть более весёлой, чем обычно: её улыбка заходила за край нервозности правым уголком тёплых губ.
– Но тогда...
– Это калибровка. Ловлю зависимость между показаниями средств измерения и искомой величиной, – Русая Ведьма взяла из своего расклада золотое колечко, покрутила его в руках и выбросила в форточку, – избавляюсь от того, что фальшивит и портит картинку.
– Но зачем тогда вообще гадать? – Ученица присела на край табурета, – если вы и так знаете истину?
– Ну, представь: ты хорошо выполнила поручение, а я не сказала тебе, что ты молодец. Ты и так знаешь, что всё сделала правильно, но с моей похвалой как-то приятнее, верно? Что же касается калибровки... я верю, что нужно откидывать то, что заставляет тебя сомневаться в себе.
– То есть, вы гадаете для того, чтобы вам говорили, что вы всё делаете правильно?
Русая Ведьма безмятежно потянулась. Она не выглядела обижено.
– Искать одобрение, это нормально, – сказала она, – ошибка в том, чтобы нуждаться в нём.
Или оставлять в своей жизни вещи, посевающие семена нерешительности.