Мой канал "Мода в книгах" посвящен тому, как авторы одевают своих героев. Зачастую именно в цвете или покрое платья кроется нечто, дающее читателю подсказку, что из себя представляет персонаж, даже если он только появился и еще даже не успел раскрыть рот. Я считаю, что если читать книгу внимательно - никакого кино не нужно: все действующие лица сами собой обтянутся кожей, обрастут вещами и покажут вам всё, что надо, без всяких 3Дэ.
Однако время от времени я смотрю экранизации тех романов, которые анализирую (больше для того, чтоб утвердиться во мнении, что the book was better - это фактически девиз моего канала).
На мой взгляд, самый ад кроется в экранизациях 1960-х и 1970-х годов. Не знаю, как им это удалось, но, к примеру, так испортить роман "Ночь нежна" (экранизация 1962 г), кажется, было трудно. А экранизация "Женщин в любви" (роман Лоуренса) больше говорит об эпохе хиппи, чем об Эдвардианской эпохе.
Итак, всем известно, что прототипами четы Дайверов в романе "Ночь нежна" были... сами Фицджеральды: Фрэнсис Скотт и Зельда. Да-да, вы всё верно поняли, брак был сложным, и Зельда (кстати, она тоже автор прекрасного романа о двадцатых) страдала шизофренией. И если в тексте книги есть и ревущие, и двадцатые, и Париж, и Ривьера - то в фильме есть только деньги Дайверов, которые это всё купили. Ни бэкграунда, ни объяснений феномена десятилетия.
Удивительное дело: фильм начинается с заставки "Ривьера эпохи ревущих двадцатых". Но по факту большая часть костюмов относится к условным 1950-м годам. К ним же относятся и грим, и жестовый код героев.
В тот же вечер сестра Николь выглядела (по фильму) вот так. Ничего вам не напоминает?
Николь в середине 1920-х. Формально, всё соблюдено: стрижка - короткая; платье - прямое и закрывает колено; каблук - низкий. Но почему-то "не верю!" Почему? Просто во время съемок фильма мода начала возвращаться к силуэту 20-х, и это сильно затмило глаза тому, кто выбирал платья для съемок. Здесь прослеживаются именно модные черты этого "возвращения", а не исходника.
Как-то слишком тяжело и просто лежат детали белого платья Николь. Да, у платьев 1920-х были такие отдельные "панели", порхающие вокруг основного полотна юбки, но тут не порхается. Тут сразу вспоминаются лаконичные линии Диора. Выше - созданный им силуэт.
И, боже, эта вечная нитка жемчуга: из сцены в сцену, к любому наряду!
Не, моя Николь выглядит иначе.
Подписывайтесь на канал "Мода в книгах", а если подписаны, ставьте лайки - я разбираю одежду, опираясь только на текст.
Вот тут, к примеру, разбор купальников 1920-х годов.
А тут анализ образа Миртл из "Великого Гэтсби" Фицджеральда.