Балерина

Снова челябинский аэропорт.

Накануне сдали в опытную эксплуатацию установку в г. Сатка (см. начало Челябинск – Сатка» ) и я второй день прозябаю в аэропорту. В кармане около двух рублей, нелетная погода, редкие рейсы в основном в Москву, у меня билет с открытой датой, переоформить через Москву нельзя, сдать нельзя, да и денег нет.

Время от времени покупаю стакан компота за 10 копеек и каменный пирожок с капустой за 7копеек. Каждый раз продавщица поварешкой, доставая компот из большого алюминиевого чана литров на 100, спрашивает: »Вам с сухофруктами?». Соглашаюсь, так калорий больше.

Ноги уже не держат и я, купив позавчерашнюю «Правду», устроился на полу, подстелив газету заголовком вверх.

Появляется милиционер и происходит диалог:

- встать, ты что: дурак, на чем сидишь!

- сижу на жопе, сам дурак, а я командированный из Ленинграда, документы смотреть из моих рук!

- сейчас пойдешь со мной в обезьянник!

- с удовольствием, там хоть лавка есть и кормить должны!

- мы тебе такое напишем на работу, что тебя и в дворники не возьмут!

- не первый раз: проходил, потом приходилось Вам покаянное письмо присылать и неполное служебное положение можно поиметь!

Милиционер плюнул и ушел; больше меня милиция не беспокоила.

Окончательно оголодав и озверев, прорываюсь к старшему по смене, прошу помочь, потрясая билетом.

Уставший от ситуации в порту старшой, говорит: «Пару бутербродов я тебе дам, в рот уже не лезут, а у меня просьба передать сыну посылку, который учится в Бонч-Бруевиче».

Конечно, соглашаюсь, посадили на первый же рейс, посылка в багаж.

Самолет шел из Ташкента, место досталось у прохода с двумя девушками в ряду, одна - узбечка, другая - русская, на внешность куколка с такими же манерами.

Дремлю, жду обеда. Куколка вертится, пытается нажать кнопки, спрашиваю: «Что Вы хотите?”. «Стюардессу!»

Вызываю, приходит стюард, мальчишечка лет 19, принесите лимонада.

Через некоторое время просит меня достать с верхней полки сумку, расстегивает ее, достает громадную гроздь винограда (дамские пальчики) и начинает их лениво отщипывать.

«Зараза, я жрать хочу!»

Вызывает снова стюарда, просит лимонад, тот рад стараться, а потом она протягивает ему кисть и предлагает ее ему.

Он дергается, но увидев мой взгляд, вежливо отказывается.

Дама обращается ко мне и я скромно соглашаюсь.

Прилетели в Ленинград, думаю надо проявить любезность и помочь даме ориентироваться в городе. Получил посылку, отдал ее сыну старшего по смене в Челябинске, дождался даму, предложил помощь в подноске багажа.

Багаж: сумка, где лежал виноград, пакет с платьями - она оказалась балериной Ташкентского театра оперы и балете им. С.М. Кирова и догоняет свою труппу на гастролях.

Третьим местом оказался баул длиной более полуметра. Я крякнул про себя, когда его поднял.

Вышли из здания и она говорит: «Ну, что берем такси?». А у меня в кармане 40 копеек.

«Ну что Вы, посмотрите какая очередь!»

Короче, автобус – 5 копеек, метро – 5 копеек и через полчаса мы были в гостинице «Октябрьская» на нашем этаже у нужной двери номера. За ней слышался какой- то гвалт.

Она открыла дверь и полуголые балерины с визгом бросились обнимать ее. Потом был задан вопрос: »ПРИВЕЗЛА?»

По ее жесту я поставил баул на стол и расстегнул его, там лежала дыня.

«Сколько?» - спросил я; 20 килограмм – был ответ!

С тех пор я не люблю балет и дыню.