Не все женщины умеют стать Берегинями, многие забыли своё предназначение - служить своему избраннику, не прислуживать, а служить, у такого мужчины на челе написано, что он благополучен. Такой мужчина не заглядывает чужим женщинам в глаза, он знает, что его дома ждёт Берегиня.
Он ослеп от любви и оглох
Он подумал, что встретил свою,
Ту, с которой нет серости будней,
Не боялся он сказок, где трудно,
Он припал к ней душой, как к ручью.
Пил и пил наслажденья нектар,
Наливаясь живительной силой –
Вдохновенной, немного ранимой,
Но горячей, как сильный пожар.
Он ослеп от любви и оглох,
И топил одиночество в страсти,
Подчинился с желанием власти…
И не ведал, не чуял подвох.
Он не видел холодности глаз,
И не чувствовал в ней отчужденья,
Будто стала она наважденьем,
Он просил, чуть смущаясь от фраз:
«Дай мне шанс отдохнуть от тревог,
Ты же видишь, лечу, как впервые,
Чувства стали опять молодые,
Ты не женщина – ты мой исток».
Но измена гиеной пришла
И сожгла всю надежду полёта,
Загоняя все чувства в болото,
Где тонули искринки тепла.
…Ошибается тот, кто любил,
Кто горел и взбирался на кручи,
Кто плутал в лабиринтах дремучих,
Кто на зов, как ребёнок спешил.
Память Предков звенела струной
И велела хранить Берегиню…
Стала женщина тайной страной,
Той мечтой, что спустилась богиней…
Он шептал тихо сердцем: «Не прячь
За капризами холод душевный…»,
И пронзил её взгляд безмятежный
Из под пледа, что носит палач…
А мечта всё просила: «Держись!
Ведь с горчинкой урок – это опыт,
С ним в сердечке уляжется ропот
И в душе прекратятся дожди.
Не впусти в сердце злобы ручей,
Не топи в нём любовь от обиды,
Вмиг поднимутся зла пирамиды…
Знай, болезни твоей нет врачей.
Не все женщины знают ту роль,
Что отвёл им Творец при рожденье…
Этот опыт как дел искупленье,
Чтобы счастье обрёл через боль».