Как известно, Министр нынче пошел уж совсем не тот. Оскудела талантами родимая сторона: кто не пересажены – за бугры от греха подальше выехали, кто не выехали – от греха подальше пересажены. И кого брать в Министры – неведомо, и не всякий по нынешним временам в Министры пойти рискнет. От такой безысходности объявляет конкурсы Губернатор техногенный Хлеб Трофеевич. Мол, пока живые на свете есть, кто-нибудь для портфеля да сыщется. Наплывает на конкурсы те плотва всяческая, и кишит, и мелкий ручей боломутит. Думу думают, головы ломают, кого в Министры брать, а денечки бегут за днями, месяцочки за месяцами – там глядишь уж и год долой… И пока решают да маются, кому на главу благословенный портфель возложить, уж, глядишь, еще одного Министра и след простыл. А уж Замов – и вовсе без счету.
Да все отчего? Оттого, что Хлеб Трофеевич учился-то шибко лишнего, за учебниками годы провел – жизни земной почти не видывал. Что он ведает про эдакую жизнь?
Ведь Министры – они на самом деле для чего? Для почету и для солидности. Потому на них и портфель возлагают, дабы всякому было ясно, что это не абы кто, не какое-то недоразуменье ходячее. Министр и смотрит насуплено, и кулаком по столу грохает, и зарплату солидную получает. (Мог бы больше, кабы в магнаты пошел, но из любви к Народу…) А взамен ему – почетную грамоту и уважение. Чтоб подчиненные кланялись, а прочие на коленях ползали да глаз от земли не подымали. Можно, впрочем, еще и медаль «За заслуги перед Отечеством» второй степени. Уж, казалось бы, не так и много. Но и этого не дают. Ожидают решения задач поставленных, освоения средств выделенных и других волшебств немыслимых. Ведь известно, что все подлинные решения нисходят лишь по священной божественной Вертикали, и ни единый Министр в здравом уме и трезвой памяти не решится их лично святотатственно порождать...
Меж тем Хлеб Трофеевич странным образом кичится раздобытыми средствами и требует по такому случаю явить ему три пуда решенных проблем. Не всякий Министр такое выдержит – у иных так прямо затмение случается. Но перечить Губернатору – последнее дело. Посему уж лучше бежать, куда глаза глядят – благо, что и поглядеть вокруг есть, на что.
Хлеб Трофеевич храбрится и носу не вешает. «У меня, - говорит, - Команда Правительства». Ритуал типа знает от бед кадровых. Только что-то тот не особо действует. Не силен Хлеб Трофеевич пока в черной магии.
«Это ничего, - отмечают доброжелатели. – Как говорится, первый срок – комом. Молодой, наивный, неоперенный. Подождем. Нам спешить некуда. Как говорится, вся жизнь еще впереди. Может, освоит новые ритуалы, выучит действенные заклинания. Глядишь, на втором сроке и раскочегарится»…
Нестор Толкин