Наконец, мы едем в пункт выдачи, загружаем донельзя мою старенькую тарантаечку, и отправляемся домой ждать заказы.
Для привлечения спроса были задействовано два аккаунта в инстаграм, группа вконтакте и сайт. В первый месяц лета с помощью наших ресурсов было продано около 5% нашего товара. Слишком мало…доставка стала бесплатной, цена упала процентов на 20, однако особого результата это не принесло.
Мои опасения подтвердились: турист покупает глазами, наши ресурсы особо не работают, тогда мы идем в ближайший магазин, покупаем прищепки и веревку и отправляемся на море. Так, мы решили, что наш товар будет красоваться между двумя крымскими соснами, натянутый на бельевую веревку.
Посетив ближайший приморский поселок от центра столицы, первыми в глаза бросаются таблички со штрафами в случае незаконной торговли, что очень нас расстроило. Побродив по местному рынку, решили немного отдохнуть и отдалиться от местной суеты. Отчетливо помню тот день: крики чаек, шум прибоя. После обеда здесь всегда штормит, влажный соленый воздух, гонимый ветром с моря, обжигал кожу. Ощущая такую жару, море кажется ледяным. Мы провели очередной день вместе, не заработали ни гроша, но те дни были дороже всяких денег.
Через несколько дней мы поняли, что парео просто нужно показать продавцам на местных приморских рынках. Это же очевидно! Очевидно настолько, что мы даже не стали выгружать наш груз. Мой любимый седан, который с недавних пор превратился в купе, вез нас на море.
На этот раз выбор места для продаж пал на один из самых посещаемых крымских курортов. Изучив рынок вблизи набережной, мы обнаружили, что такие же самолеты украшают палатки торговцев, но была и хорошая новость – ничего похожего на наши парео мы не нашли.
Что мне, что Диме, было трудно начать переговоры с продавцами. Я искала взглядом самое милое лицо и добрые глаза продавцов. Десять раз проиграла начало разговора у себя в голове, все десять раз были каким-то несвязным бурчанием, мысли путались. “Здравствуйте!”, - говорю я женщине лет пятидесяти в очках с тонкой оправой и короткой стрижкой. Женщина медленно оторвала взгляд от газеты и ответила: “Вам чего, девушка?”. Мне кажется, она сразу поняла, что мне от нее что-то нужно. Ни одна из моих прокрученных в голове фраз не приходила на ум. Итак, в магазине наши роли поменялись: тетенька за прилавком стала моим потенциальным покупателем, а я продавцом. “Вам интересен такой товар?” – выдавила я из себя и показала, на мой взгляд, самое примечательное покрывальце в форме пончика. Неловкая пауза, на моем лице протянулась глупая улыбка, из уст вылетело : “У нас много расцветок”. Думаю: “И к чему это я ляпнула, она и от пончика то не в восторге”. Продавщица сухо ответила :”По чем отдашь?”. Внутри все екнуло, появилась надежда на сделку, я робко озвучила цифру. Она закатила глаза и громко цыкнула. “Возьму, если цену снизишь вдвое”, - говорит женщина и вопросительно на меня смотрит. Путем несложных подсчетов, я пришла к выводу, что цена для точки, сниженная вдвое была чуть ниже себестоимости, что в корне нас не устраивало.
Первая попытка и такой промах, но сдаваться никто не собирался, поэтому мы продолжили попытки начать переговоры с другими продавцами. Пройдя немного дальше, Дима решил обратиться с предложением к молоденькому парню. Он стоял за прилавком и смотрел в телефон. На наше предложение он не дал отказ, даже связался с хозяином палатки и дал его номер. Подробности плохо помню, но связаться с хозяином палатки нам так и не удалось.
Следующий торгаш заинтересовался нашими самолетами, мы даже дали ему самолет, чтоб он “повисел” в его палатке. В конце дня продавец вернул самолет, сославшись на то, что самолет “висит хорошо, но стоит дороговато”.
На самом деле было много попыток начать сотрудничество, но к сожалению, а может быть и к счастью, ни одна из них не увенчалась успехом (почему к счастью – напишу позже).
За целый день на море мы изрядно проголодались, и вместо планируемого хотя бы небольшого заработка, мы снова тратим те небольшие накопления, которые остались после закупки товара, в ближайшей кафешке, заправляем полный бак девяносто второго и едем домой.