Борис Кустодиев, создатель колоритных и жизнеутверждающих картин, последние годы своей жизни провёл в инвалидном кресле. Кисть в его руках была и волшебной палочкой, и средством анестезии.
Привет, люди! Признаюсь, что в юности к творчеству Кустодиева я был равнодушен. Его пышнотелые купчихи и русские «Венеры» казались мне анахронизмом. Особенно если учесть, что он был современником Ларионова, Малевича и Кандинского. Сейчас я уверен, что приверженность художника традициям русской живописи – свидетельство несгибаемой воли и своеобразный вызов. Кустодиеву изрядно доставалось от критиков за «лубочность» и мещанство, в те года не поддаться искушению и не впасть в «ересь авангардизма» было очень непросто.
Конечно, как художника Бориса Михайловича Кустодиева можно любить или нет любить, но как человеком им нельзя не восхищаться. Опухоль спинного мозга – диагноз страшный. В 1916 году, после второй операции, Кустодиев стал инвалидом-колясочником. Однако, и в инвалидном кресле создавал картины, которые стали национальным достоянием. Обычно люди задаются вопросом «Как он сумел, преодолевая нестерпимые боли, продолжать работать?». На самом деле в этом нет ничего удивительного. Именно работа над картинами стала самым сильным болеутоляющим средством. Творчество не исцелило художника, но помогло бороться с недугом лучше всяких лекарственных препаратов. И даже чувствовать себя счастливым. К сожалению, для всех это лекарство не подойдёт. Арт-терапия работает, но она не так эффективна. Чтобы при написании картин испытывать эмоции, блокирующие болевые центры, нужно иметь дар. Нет, не талант художника. Поразительный дар, который был у Кустодиева – умение радоваться жизни. Несмотря на болезнь, разруху и бедность. Он сохранил этот дар и смог передать его другим – просто взгляните на его картины.
Радуйтесь жизни и будьте здоровы! Всем доброго!