У меня есть один друг. Он умеет гримасничать глазами. Когда я с ним только начинал дружить, он как-то мне закатил глаза, как будто он или наркоман под передозом, или человек, находящийся при смерти. Меня это с непривычки напугало, но потом я привык к его такому артистическому таланту.
Однажды, это было, когда он оканчивал школу, он признался мне, что не знает, куда ему пойти учиться. Я ему посоветовал не напрягаться по этому поводу и идти экономистом, или бухгалтером, или юристом или просто подождать какого-нибудь случая, который расставит все точки над и.
Он, надеясь на авось, решил подождать случая. Случай представился. Он стоял в компании своих друзей у Казанского вокзала и ждал своего знакомого по Интернету родом из Саранска. Знакомого он так и не дождался, так как он начал веселиться и дурачиться глазами, и не заметил проходивших мимо его компании полицейских, а они-то моего друга сразу заметили, особенно его глаза, и по ним приняли его за наркомана, прилично принявшего дозу.
-Пройдёмте с нами все, - сказал один из полицейских моему другу.
-Зачем? Со мной всё в порядке, - ответил друг. Глаза у него были уже нормальные. Он уже не дурачился, а был напуган, как и его знакомые ребята.
-Как зачем? Пройти освидетельствование на содержание в крови наркотических препаратов.
-Так я не употреблял ничего. Я не пойду с Вами.
-За неподчинение полицейскому знаешь, что бывает? Особенно, при подозрении в употреблении. Лучше, пойти с нами.
Друг и его знакомые пошли вслед за полицейскими. В отделении другу сделали освидетельствование, и ничего не нашли. После друг решил, на авось, поиграть глазами. Полицейский увидел это и спросил:»Как ты это делаешь?»
-Сам не знаю. Талант какой-то, - ответил мой друг.
-Тебе на актёра учиться надо. Нас в заблуждение ввёл. Я тебе поверил.
-Да, а это идея.
Через неделю после этого случая мой друг поступил учиться в театральное училище.
У меня была знакомая по сходке неформалов. Она неровно ко мне дышала, и мы частенько гуляли после сходок до поздней ночи. У неё были бритые крашеные в зелёный цвет волосы, был проколот язык, наличествовал пирсинг в носу. Одевалась она в кожанки-косухи, рваные джинсы и тяжёлые шнурованные ботинки. Она походила на парня, но она зацепила меня своей тягой к приключениям – мы вместе скакали по крышам и любовались с ним закатами, мы облазили все заброшки на нашем общем районе, мы целовались везде, где только было возможным это сделать, мы катались бесцельно на общественном транспорте до конечной остановке, мы слушали из наполовину разбитого кассетного плеера песни Цоя (она, кстати, меня на него и подсадили). Мы были предоставлены сами себе в наши 15 лет, но это была свобода.
У неё были в глазах линзы, делавшие её, как будто, всегда под кайфом. Глаза она подводила чёрными тенями, и в таком виде она пугала прохожих, но нравилась мне. С ней было свободно и безмятежно, а потом родные отправили её на лето к родственникам на дачу.
После лета она вернулась другим человеком – с отросшими русыми волосами, без линз, пирсинга и одетая в майку, куртку, брюки и кроссовки.
-Что с тобой?, - спросил я.
-Меня перевоспитали. Родственники меня с этими линзами отправили в морг, как будто я была трупом, а я просто задумалась, приняв бутылку дачной бражки. Я так испугалась – ведь, я никогда не видела живых трупов, ну, то есть, не видела трупы вживую, а тут я лежала. А на соседней кушетке лежал настоящий труп безобразный и ужасный. После этого я решила поменять имидж и перестала слушать рок.
-Это всё полная печалька. Прощай, - сказал я и ушёл прочь.
Дома я плакал, уткнувшись в подушку лицом.
-Что с тобой, сыночек мой?, - спросила моя мама.
-Моя девушка сменила имидж и перестала слушать рок, - ответил я.
-Ну, велика проблема! Это не проблема – все мы меняемся со временем, а любить человека надо любым, и, несмотря на то, слушает он рок или не слушает. Это не важно. Важна любовь. Помирись с ней.
-Извини меня за то, что я ушёл. Давай снова будем вместе, - сказал я своей девушке в телефонную трубку.
-Давай. Я тоже не поняла твоего поступка. Я люблю тебя, - сказала она мне.
Безобразная Эльза, королева флирта,
C банкой чистого спирта я спешу к тебе.
Нам по 27 лет и всё, что было
Не смыть ни водкой, ни мылом с наших душ.
Ведь мы живём для того, Чтобы завтра сдохнуть.
Мы живём для того,
Чтобы завтра сдохнуть.
Безобразная Эльза, ну, что ты шаришь глазами,
И как зверушка когтями скребёшь по стеклу.
То, что было — прошло, значит надо добавить,
Ещё, чтобы стало светло, хотя бы на миг.
Ведь мы живём для того,
Чтобы завтра сдохнуть.
Мы живём для того,
Чтобы завтра сдохнуть.