Комаров не спал всю ночь. Он открыл холодильник и хоть и клялся себе, что ничего не будет пить из мини-бара, не выдержал и откупорил коньяк. Шаркая тапочками, подошел к окну. Окна выходило на мост, Москву-реку, несколько высоток, которые позволяли ему почувствовать себя хорошо. Москва его успокаивала. Он снял тапочки и стал ходить по ворсистому ковру, но этого было недостаточно, тогда Комаров повторил коньяк, проглотил обжигающую горло жидкость, постепенно понимая, что расслабляется.
Существует множество способов уговорить людей, чтобы они продали ту или иную вещь. Не купит один, обязательно найдется другой.
Например, сегодня сделка состоялась. В Марьино. Шел дождь, Комаров промок буквально до нитки. Звонок был неисправен – торчали провода, его дернуло током. Комаров выдал нецензурное слово. Это и послужило сигналом для старика, показавшегося на пороге.
– У меня к вам есть одно предложение…
– О, нет, нет, – перебил его старик в дырявых трико и разных носках. – Предлагать мне ничего не надо, разве что выпить и крупы немного.
– Договорились.
– О чем договорились? – не понял тот.
– Я сейчас, – шепнул Комаров в замочную скважину и помчался вниз по лестнице.
Через минут пятнадцать он вернулся, поднял руку с указательным пальцем, улыбнулся и постучал в дверь.
– Я же вам сказал, что мне ничего не надо… – заорал старик.
– Вот… – улыбнулся Комаров, – тут крупа, консервы, две бутылки столичной. Я взял огурцы, и пиво. Не знаю, чем вы любите по утрам лечиться, но минералку тоже прихватил. Не пригодится сегодня, так не последний же день живем.
Старик дрожащими руками принял содержимое, убрал цепочку, пригласил Комарова внутрь.
– Так что вы предлагаете? – спросил он, убирая пакет с принесенными дарами под кровать, где у того был по сути и кладовка, и холодильник.
– Ничего… – сказал Комаров.
– Так уж и ничего, – скептически заметил хозяин. – Разве такое бывает? Приходит человек, приносит продукты, при этом не возмущается от того, что его дергает током. Ты что, благотворительный фонд?
– Не совсем.
– Тогда кто? Давай без этих…раз пришел.
– Я здесь, чтобы взять интервью.
– У меня?
– Газета «Московские соседи». Мы в первую очередь обращаем внимание на простых людей, их соседей и поощряем их по возможности.
И старика понесло. Про дочь, семью, про одиночество. Комаров слушал старика, подливал "белую", пока тот не захмелел. Теперь не составило большого труда взять Святого Матфея с полочки, и заменить на современную мазню. Теперь этот добытый предмет лежал в чемодане и ждал своего часа.
Комаров отпил из бокала, подошел к окну, отворил его и ветер ворвался в комнату так, что стало трудно дышать.
– Какой резвый, – выдал он, закрывая створку. Шторка подергивалась. Там явно кто-то был. Комаров вскочил, быстро включил свет. В окне показался силуэт, который тоже несмело пятился к окну, только дальше некуда…
– Вы кто? – спросил мужчина, не решаясь подойти. Из-за шторки показалась пряди волос и лицо, испуганное и молящее о помощи.
– Можно я у вас побуду? – сказала девушка, сделала шаг и заплакала. - Мы поругались с моим парнем, и мне нужно некоторое время, чтобы он пришел в себя, да и я тоже не в лучшей форме.
Она сжимала-разжимала пальцы на ногах – вероятно, ей было холодно. Бежала по коридору, стояла за окном…И Комарову по-человечески стало ее жалко – она была похожа то ли на его дочь, которая стояла над ним, когда его сбила машина или на первую жену, пытающейся ему доказать, что она знает, как правильно жить. Он их уже и не помнил, но вот она напомнила…
– Хорошо, посидите, – растеряно сказал. – Есть коньяк.
– Я выпью, – решительно сказал девушка, подошла к столику, сама налила себе и, не долго думая, выпила.
– Да, конечно, – сказал он.
– Он сволочь, – сказала девушка и завертела головой. – Я для него все, а он мне…я же говорю, сволочь. Мы приехали на семинар. У нас в фирме проводятся семинары.
Она плакала, пила, рассказывала о том, что парень ее не понимает, растирала щеки и вела себя так, что ее было действительно по-человечески жалко.
Стук в дверь оборвал его мысли. Комаров улыбнулся девушке, кивнул головой. Стук перешел в удары, потом некто стал барабанить с неистовой силой. Комаров посмотрел на нее, она нырнула в постель и накрылась с головой. Он осторожно открыл дверь, отошел, понимая, что ворвавшийся будет вести себя не слишком вежливо. Так и произошло – полный мужчина в темно-зеленом костюме влетел в номер и первое, что он увидел – девушку, которая пыталась укрыться под одеялом, периодически показывая глаза-нос-только глаза.
– Ты чего это падла! – вскипел он. – С ним…чего…бля, это… – Он повернулся к Комарову, – ну все, тебе щас крышка, – продолжил он и замахнулся рукой, сверкнул золотым зубом.
– Успокойтесь, мужчина, – растеряно сказал Комаров.
Ситуация действительно аховая. Да и девушка в кровать от страха запрыгнула, что выглядит несколько двусмысленно. Если до этого он был спокоен и даже был доволен, что последние часы в московской гостинице проводит так интересно, но только сейчас он немного стал приходить в себя…разводят. Он понимал это как пить дать. Этот развод был в ходу в 90-х, и чаще всего с иностранными туристами, но в книге у администратора он был отмечен как итальянец. Вот они и клюнули.
– Я те щас покажу…– тем временем нападал на него мужик. – Спать с моей дочкой…я тебе все косточки сейчас…
– Папа! – кричала девушка.
Комедия продолжалась. Что делать? Даже если он и попросит их, то этот верзила долго церемониться не будет…
– Он на меня набросился, – горланила девушка. – Я сопротивлялась. Мне он нужен? Да я домой хочу.
– Или деньги, или милиция, – последовала завершающая вполне ожидаемая фраза после которой пара аферистов будут стоять с каменными лицами и ждать, когда последует оплата за их «прекрасный спектакль». Комаров, наверное бы зааплодировал, если бы шоу действительно удалось. Он немало видел разводов от карточных до «чебурашек» в парке, когда девушка в шубе обнажалась перед незнакомцем, и внезапно появившийся шкаф требовал денег за просмотр. Но здесь все было так скучно, так примитивно…разве что мужик с татуировкой на шее – лангуст с ножом, внушал некое опасение.
– Что дальше? – спросил Комаров.
– А дальше… – мужик смотрел на нее, она тоже не понимала, что делать. Оба замешкались, еще немного и они уйдут. Комаров подошел к столу. Вся эта война…да что там… мышиная возня уже не мешала ему.
Эти малыши поняли, что они проиграли и собирались с мыслями, чтобы уйти. Он подошел к окну, дав паре возможность ретироваться. Дверь хлопнула. Комаров стоял на месте, в его глазах была победа, очередная к тому же…
До самолета оставалось четыре часа. Он подошел к окну, посмотрел на Кремль, где-то Ивановская площадь, где он шел в детстве, когда в первый раз приезжал сюда – грыз семечки и складывал шелуху в карман, так как не хотел мусорить. Было очень чисто. Дворников было много – и девятилетнему Комарову казалось, что они метут всегда, как роботы. А Тайницкий сад, Оружейная палата….Сенатский дворец…тогда он впервые понял, что есть город, в которой бы он хотел приезжать. И мечта его сбылась. Он бывает здесь, живет в лучшей гостинице, зарабатывает неплохо, и не беда, что ушла эта икона. Об этом он понял только что…его все же развели. Жаль, конечно. То, что икона стала принадлежать другому человеку, то, что он ее неправильно использует и вряд ли продаст так и выручит столько, сколько мог он.
Может быть, хорошо, что икона. Комаров был верующим и даже когда брал ее, завернул ее в тряпку не только потому, что боялся испортить слой краски, а потому что это старик, изображенный на иконе, внушал ему страх, он словно говорил что-то. А так, он будет говорить тому другому.
Комаров закрыл окно, оставил включенным абажур и лег в кровать. Он не стал стелить, так как до самолета оставалось совсем немного.
Пишите свои вопросы в комментариях или на почту: roma-tea79@mail.ru
До встречи!