Интервью с Ниной Воловой, победительницей питчинга МШНК
Это первое интервью из серии разговоров с молодыми режиссерами – выпускниками и студентами Московской Школы Нового Кино, школы – где рождается лучшее авторское кино России на данный момент.
Весной 2018 года Нина Волова, студентка режиссерского факультета МШНК, заняла второе место на питчинге, и получила 50 тыс. рублей на съемку короткометражного фильма. Пока фильм еще не смонтирован, однокурсник Нины – Андрей Ермошин, поговорил с ней о питчинге, съемках и режиссерских планах.
Нина, расскажи, с чего началась история с питчингом.
Для питчинга я придумала историю, которая вообще никак не связана с тем, что я в результате сняла: это была «сопливая» лавстори. Я рассказала ее на предпитчинге, где преподаватели готовили нас к выступлению. Там я поняла, что сценарий не годится. Надо срочно придумать что-то другое.
Этим другим был просто образ. Бездомная девочка сидит в лодке, молодая женщина приносит ей еду. Вот такая сцена. Она меня задела и я стала размышлять про сценарий на ее основе. Я даже видела актрис, которые могли бы ее сыграть. Ту, которая сидит в лодке, я представляла как зверька со странным лицом, как бы Маугли.
В итоге ты сняла трейлер к питчингу на основе этого образа. Мне кажется, что именно он повлиял на решение жюри.
За два дня до питчинга я затащила маму с сестрой в гараж – нужно, чтобы у меня было хоть что-то для показа. Сняла пару кадров. Вместо лодки был гараж, вместо актеров – мама с сестрой.
Трейлер фильма Нины Воловой, представленный на питчинге в МШНК
Как ты думаешь, почему тебе дали призовое место?
Не знаю, может быть из-за кадра с проходкой из трейлера. К тому же у меня была понятная, «зрительская» история. На приз я и не рассчитывала, важно было потренироваться. План-максимум был такой: выйти, что-то рассказать и не умереть от страха.
Когда я выступала на предпитчинге, у меня была такая каша во рту. Я там чуть не расплакалась на середине. На самом питчинге такого не было, потому что Игорь Поплаухин(преподаватель МШНК) нас тренировал, объяснял, как нужно держаться, чтобы не утомить слушателей. Без него питчинг прошел бы гораздо хуже, он вытащил все.
А что было дальше? Ты почувствовала гору ответственности?
Да! Я и не планировала ничего снимать, думала просто в питчинге поучаствовать. Сценария же не было. Вообще ничего не было, кроме идеи и трейлера. После питчинга наш преподаватель по истории кино Максим Семенов сказал, что в трейлере очень характерный типаж главной героини, женщины. После этой фразы я задумалась, что можно снимать маму.
Но мама не подходила под эту историю, поэтому пришлось поменять сценарий. Я боялась, что мама не согласится сниматься, а если согласится, то передумает через 5 минут. Но я ошиблась. Сестра показала маме мое выступление на питчинге, и мама поняла, что все это серьезно.
Когда начались съемки?
Я оттягивала момент съемок. Весной я выступила на питчинге, все лето я помогала на съемках своим друзьям, а сама не снимала. Съемки начались в октябре, когда собралась команда, были решены вопросы с локациями и оборудованием. То есть через полгода после питчинга.
Сколько людей было в съемочной группе и сколько дней вы снимали?
Основная съемочная группа состояла из 8 человек, а за все время съемок в процессе приняли участие 16 человек. Моя группа состояла из двух операторов, звукорежиссера, продюсера и художницы.
На все про все ушло 11 смен.
Зачем вообще нужен художник на площадке? Ты пришел и снимаешь, что есть. У тебя гараж? Пришел в гараж и снимай. Разве не так?
Да там ничего нет! Там просто мусор лежал. Художница, например, повесила клевую занавеску до пола. Вообще она все реорганизовала, и гараж стал уютный. Она решала, что надевать актерам. Я вообще в этом не секу. Для меня – все одно и то же. Я могу отличить только желтый от красного. А вот какая-то мелочь на куртке – это мне вообще все равно.
Она создавала общий стиль. Она поменяла постельное белье в кадре. Я вообще не хочу в это вникать и знать, какое белье нужно. Она откуда-то его привезла, и кадр совершенно другой стал, менее бытовой.
Для чего звукорежиссер? Звук же может режиссер писать, мы всегда так делали.
Ты прикалываешься?! Только если через жопу!
Это же классика. Режиссер все равно ничего не делает. Он может подержать пушку, зум и позаписывать звук – ничего страшного.
Нет. Я так делала раньше и пропускала важные моменты по работе с актерами, по драматургии. Звукорежиссер был очень нужен. И на площадке меня спас Веня (Вениамин Вольфсон). Мы использовали петлички и бум. Петлички были только в диалоговых сценах. В остальных звук писали только на бум.
У тебя был продюсер. Это мечта всех нас, чтобы на съемках был продюсер. Как он появился в фильме?
Максон (Максим Ладнушкин) – мой партнер по нашему небольшому продакшену Winterfilm. Около 7 лет мы вместе снимаем корпоративные фильмы, видеовизитки, занимаемся предметной фотосъемкой. Максон не учился в нашей киношколе, но всегда помогал мне во всех съемках. В Winterfilm он отвечает за техническую часть, работу с клиентами и финансы, а я за все производство. В этих съемках Максон был продюсером.
Нужно было что-то резко купить или привезти – он ехал. Он бронировал оборудование, привозил его, возвращал. Еще он вел учет. И если бы не он, я бы вообще не знала, сколько мы потратили. Еду тоже должен был кто-то покупать. Но тут нам кстати повезло – нам готовила моя мама.
Главная актриса готовила на всю группу?
Да, да. Это вообще круто. Тоже целое дело, ведь нас было плюс-минус семь-десять человек, и всем надо было что-то есть. И мама каким-то образом умудрялась всех нас накормить.
Нина, как зовут твою замечательную маму, и чем она занимается в обычной жизни?
Маму зовут Наталия Александровна Волова, она врач-терапевт.
Теперь про финансовую часть. Как складывался бюджет фильма? Половину денег ты получила на питчинге. Это пятьдесят тысяч. И половина – это твои личные накопления. Как ты планировала бюджет?
Сначала посчитали оборудование. Решали, сможем ли мы взять то, что Катя (оператор) хочет. Брали по минимуму. Нам даже досталась камера от нашей киношколы – Canon С200. Нам ее дали бесплатно на половину смен.
Какие основные статьи расходов были в бюджете?
Оборудование и еда, и прочие расходы – просто по мелочи. Когда мне Максон сказал, что наш бюджет уже 100 тыс., я удивилась – на что?! Мы ничего не тратили! Локации свои. Звук свой. Все бесплатно работают! Оборудование – половина бесплатно. Откуда вообще столько? Он мне показал смету – оборудования получилось под 70 тысяч. А брали мы на самом деле по минимуму. Камера, которую нужно было взять на вторую половину съемок. Изириг (стабилизатор для камеры). На один день мы взяли рельсы для одного кадра. Но это тоже не очень дорого. И так если посмотреть – ничего не было такого, чтобы сразу десятку отгрузить. Там все по мелочи. Тут полторы, там полторы. И выходит почему-то до фига.
Как ты выбрала оператора для этого фильма?
Я выбирала так, чтобы он понравился маме. Так и знала, что Катя понравится. И, конечно, я знала, что Катя круто снимает. Хотя у нас был конфликт интересов: ей хотелось очень крутую картинку, а мне – просто чтобы все видно было.
Главное для меня – это история, органичные персонажи, камера уже потом. Катя не хотела снимать бытовые, плохие кадры, которые были для меня важны сюжетно, но эстетически не так ценны. Поэтому мы все это долго обсуждали.
Максон считает, что очень важно поднимать уровень изображения в фильмах, чтобы нас брали на фестивали. Нельзя снимать, как в первом фильме «Мой Брат». Поэтому, увидев первые Катины кадры, он сказал: «Вот это я понимаю, уровень. Не как раньше. Это уже похоже на кино».
Фильм «Мой брат», режиссеры Нина Волова и Кирилл Хачатуров. Был представлен на фестивале «Святая Анна» в 2017 году
Теперь к деталям. Была какая-то концепция построения кадра?
Все снимали с рук и с изирига . Одно из главных открытий на съемках было про то, что некоторые кадры просто нельзя снять. Я придумываю сцену и не могу понять, как ее снять. И просто не снимаю ее. Потом оказывается, что ты что-то не доснял и не из чего монтировать историю. Это серьезная проблема. А в голове все нормально по сценарию звучит. И вот мы сняли первый кадр, пошли посмотрели дома уже с монтажом. Поняли, что вышло плохо и пошли переснимать.
У тебя был режиссерский монитор, на котором ты бы смотрела за съемкой?
Маленький экранчик был у Коли, второго оператора. Он ходил рядом и крутил фокус, а я смотрела.
Скажи, какие вопросы висят на режиссере? О чем тебе нужно было думать во время съемок?
В первую очередь я думала про драматургию. Чтобы в целом было понятно, что мы снимаем. Потом уже про работу с актерами.
Как выглядел план съемок? Раскадровки, план по дням?
У меня был только поэпизодник. Это текст, в котором описаны сцены, кто и что делает. Мы не знали, как будет получаться – что мама сможет сделать как актриса, а что нет. Я сказала Кате, что мы снимаем репортажку, а ее операторская задача сделать все по максимуму художественно. В итоге мы, конечно, не снимали репортажку. Мама делала все, что нужно. Мы выдумывали кадр, и говорили маме, что делать, и она это делала. На этих съемках я много нового узнала про свою маму.
Насколько близко к поэпизоднику проходили съемки?
В принципе мы шли по плану и сняли все по сценарию. Но со сценами в гараже были проблемы, их было невозможно снять так, как я представляла. В какой-то момент я подумала, что все не так, нужно закругляться. Бабки отдадим как-нибудь потом. Фильм не получается, закрываемся.
В какой момент съемок к тебе пришли эти мысли?
В середине где-то. Я поняла, что все не так. Надо остановиться и сохранить хотя бы деньги и время людей. Но Максон мне не дал этого сделать. Он сказал, что лучше сделать плохой продукт, чем вообще никакой. Никто мне не простит, если мы просто забьем и не доснимем. Что люди уже потратились и надо, короче, вытянуть. В итоге у нас что-то вышло. Какой-то материал есть хороший.
То есть на съемках нужен человек, который будет…
Да, будет давать пинка. Продюсер это делает обычно. Но в принципе они вдвоем с оператором меня возвращали к реальности.
В процессе съемок ты собирала материал и смотрела, что получается?
Да, сразу монтировала, чтобы понять, что доснимать, что переснимать. Когда я говорила, что все плохо и не знаю, что делать, то Максон мне ставил мозг на место. И Катя тоже, все время спрашивала: «Ты монтируешь? Давай я приду и помогу». Она приходила, мне пришлось отрываться от зареванной подушки, мы с ней смотрели и разбирали монтаж. Еще мы отправляли материал Илье Томашевичу (мастер лаборатории режиссуры монтажа МШНК). Он комментировал отснятые кадры, очень помог.
Мне вообще много кто помогал в процессе и после съемок, еще Кристина Шахназарян (студентка режиссуры монтажа МШНК). Она со мной сидела несколько часов, разбирала сцены и варианты.
Расскажи про работу с актерами. У тебя там мама, сестра и наша однокурсница Катя Волкова. Ты несколько раз сказала – «репортажка». Насколько далека была история от реальных людей, которых ты снимала?
Маму в трейлере я снимала с моей сестрой Таней, и там они играли себя, мне вообще можно было ничего не делать. А вот девочку из гаража играла Катя Волкова, она тоже не актриса. И тут уже нужно было что-то придумывать. У них с мамой не могло быть такого контакта, который мне был нужен конечно. Они обе стеснялись. Я тоже стеснялась, все стеснялись.
В последней сцене я говорю:
– Мам, возьми её за руки, погрей, типа она замерзла.
– Не, не, зачем? Без этого нельзя? Это как-то тупо. Как я ее буду брать? Что ты нас мучаешь? Вообще, хватит, закругляемся уже!
Маму заставлять как-то неэтично, это вот с сестрой легко, на нее и наорать можно при желании(смеется), а маму неудобно принуждать. Я ей показала, как взять Катину руку, как бы продемонстрировала. И как ни странно, она потом также сделала, и это нормально выглядит в кадре.
Текст для героев у тебя был?
Нет. У мамы хорошо получалось импровизировать, только нужно было направлять ее в правильное русло. Иначе она начинает рисоваться как все люди перед камерой. Называть Таньку Татьяной. Никогда ее не называет так, а тут на камеру почему-то оказалось, что она «всегда ее Татьяной называла». Я говорю, мам, какая Татьяна? Говори: «У моей дочери подруга - идиотка». Она говорит: «Я не говорю такие слова!». Ага, конечно.
Я думала, с ними надо все с первого дубля снимать, а оказалось наоборот – десятый лучше выходил. Они наоборот разгонялись, привыкали к камере и уже не замечали ее.
Как Катя Волкова справлялась с задачами?
Хорошо. У нее была молчаливая роль. Она очень киногеничная, ее камера любит. У нее лицо такое красивое. И еще там было холодно в гараже, и маме реально было ее жалко. А Кате еще надо было без куртки сидеть. Мама все время говорила, вот типа, что ты ее мучаешь, у нее и правда руки холодные. И реально пыталась ее согреть.
То, с чего кино начиналось и, то что сейчас получается – сильно отличается?
Да. Все вышло совершенно не так, как было задумано изначально. Похоже, что именно вот к этому нас школа и готовит все два года. Они пытаются нам сказать: «Скорее всего, чуваки, у вас никогда не будет ничего по сценарию. Потому что это авторское кино. А если бы вы снимали прям как в сценарии, был бы фэйк и это никому не нужно. А так еще, может, что-то и получится».
Когда ты придумываешь кино, как ты его видишь?
У меня в голове картинки – как кадры из фильма. Как будто бы я вспоминаю какой-то фильм. И вижу конкретные кадры. И эти кадры складываются в фильм. Они штампованные в основном все.
Какие у тебя дальше планы?
Хочу снять док. Тут Мария Игнатенко (преподаватель МШНК по режиссуре) высказала крутую идею. Все говорят, что нельзя снимать про режиссеров, художников, музыкантов. Снимайте про гопников. А Маша считает, что можно. Но сначала надо снять про гопников, про трудных подростков, снять именно док. Еще десять короткометражек снять, и потом вы уже можете снять про режиссеров и музыкантов. И реально так и есть. Сначала ты снимаешь зарисовки, потом вот такую тему пытаешься снять, как я сняла. Я док вообще не снимала нормальный, вот хочу попробовать. И потом еще какую-нибудь постановку.
Как будет называться твой фильм и когда он выйдет?
Название еще не точное, но пока фильм называется «Месяц лета». Планирую завершить монтаж в апреле, сейчас доделываем звук. Этот будет мой дипломный фильм.