Когда в душе перегорает очередная лампочка, рождается новое стихотворение.
Раненый зверь дико мечется, загнанный в угол,
Пир предвещая врагам, захватившим его.
Только страшнее самых ужасных пугал
Серое и бесконечное Ничего.
Зверь до последнего бьется не отступая,
Прыгая на обидчиков со всех остывающих сил.
И ни за что, пусть даже умирая,
Он бы пощады точно не попросил.
Сопротивленье глупо и бесполезно,
Только усугубит предписания итог:
Стоит хоть раз оступиться, и необъятная бездна
В свое нутро до конца вберет жизни исток.
Но даже при смерти зверь не смирится с этим,
Если хоть капля воли останется в нем,
Будет он, позабыв обо всем на свете,
Рваться пожаром и полыхать огнем.
Есть в этом безрассудстве некая истина:
Как бы зло не наседало со всех сторон,
Лучше пытаться отчаянно и неистово
Драться, чем просто нести урон.
Как бы не добивали вконец неудачи,
И неизбежно жестоким казался финал,
Победу одержит не тот, кто совсем не плачет,
А тот, кто сто раз упавши, в сто первый встал.
