– Дмитрий Сергеевич Лихачев – выдающийся человек, большая фигура. Скажите, ведь вам посчастливилось, вы стали его учеником. Что он вам дал, и даже не столько в научном плане, сколько в человеческом?
– Да, я работал под его руководством пятнадцать лет. Я заезжал к нему домой подписывать какие-то рутинные бумаги, я дважды в неделю общался с ним в Пушкинском доме. У нас были часы, когда мы собирались, пили чай, приезжал Лихачев и он начинал рассказывать, он был прекрасным рассказчиком.
Он делился с нами своими воспоминаниями, потом это вошло в его знаменитую книгу «Воспоминания». На самом деле, я тогда не знал, но сейчас я понимаю, что он проговаривал этот текст, который потом он записал.
Он говорил о встречах с известными людьми, а мало было известных людей, которых он не видел. Но главное, что он был… Знаете, как Федотов назвал святых «добрые люди» Древней Руси. Вот Лихачев, в каком-то смысле, был «добрым человеком» современности.
Он очень многим помогал, очень многим, но при этом, если он кого-то не любил, то не любил пламенно. В нем не было такой теплохладности, о которой говорит откровение Иоанна: «поскольку ты не холоден и не горяч, я изблюю тебя из уст моих». Дмитрий Сергеевич был и холоден, и горяч; с кем надо – холоден, с кем надо – горяч.
Лихачев, пожалуй, один из самых, если не самый великий человек, какого я видел в жизни.