В этой заметке мы продолжим разговор об организации армии, рассмотрев иерархию военных формирований (полков, дивизий, корпусов и т.д.) в сухопутных войсках. Вы узнаете, какое формирование выступает главным «кирпичом» в строительстве армии и «чья дивизия сильнее»: советская или немецкая, как пополняются дивизии и что такое гвардия.
.
Очевидно, армии разных стран мира устроены по-разному. Не менее очевидно, что военная организация также меняется со временем. Однако поразительный факт в том, что в этом многообразии легко увидеть несколько инвариантов, универсальных форм: по крайней мере, успешные армии разных эпох организованы очень похоже.
.
Сколько человек в может быть в основном военном формировании?
Дело в том, что (до начала 21 века, по крайней мере) основной проблемой организации армии было именно командование людьми. Эта проблема универсальна, слабо зависит от их вооружения, выучки, этнической принадлежности и т.п. Поэтому мы легко можем выделить в качестве «точки отсчета» формирование в 1000 человек, которое мы назовем «условный полк».
«Условный полк» – базовое формирование, встречающееся в любой армии мира. Понятно, что его численность может незначительно варьироваться, и может сильно меняться название. К примеру, в армии США зачастую роль полка играет battalion. В Древнерусских государствах слово «полк» имело совершенно иное значение, а функциональный аналог современного полка назывался просто и незамысловато: тысяча.
Слово «условный» указывает также и на то, что это эквивалент сравнения. Именно пехотный полк насчитывает 1000 человек, в то время как кавалерийский (танковый) или артиллерийский может насчитывать 300-500 человек. Такая разница объясняется тем, что техникой и оружейными системами командовать намного сложнее, чем рядовыми бойцами, причем не только в бою, но и «на марше» или «на привале». В пехотном полку подавляющее большинство из этих 1000 человек – бойцы, в то время как в танковом или артиллерийском до половины может приходиться на технических специалистов. Встречаются армии, в которых штатная численность пехотного полка может достигать 2500 человек, но в этом случае в их составе выделяют 2-3 командиров, управляющих группами батальонов/рот численностью 800-1000 человек каждая.
В армии всегда есть лишь небольшое количество разных типов полков (с характерной численностью и составом вооружения). Именно поэтому мы говорим, что полк – это формирование-носитель рода войск. Без этого вышестоящее командование не смогло бы корректно оценивать силу соединений, состоящих из разнородных полков, и их пригодность к решению тех или иных задач.
Традиционно полк состоит (по мере возможности) из людей, призванных из одной местности (округа, города и т.п.). Так его удобнее формировать, но дело не только в этом. Бойцы, набранные из одной местности, лучше понимают друг друга, быстрее сплачиваются, и кроме всего прочего говорят на одном языке. Мы приучены к «нормам литературного языка» и забываем, что даже в современной России люди в разных регионах говорят совершенно по-разному *вставьте сюда любимую шутку про бордюр-поребрик или аканье-оканье*. А во французской армии (или любой другой европейской) до Первой Мировой люди из разных регионов банально не понимали друг друга.
В связи с этим, и командир полка (полковник, colonel) – это совершенно особая должность в военной иерархии. Командир полка должен происходить их той же местности, что и полк, а желательно – выслужиться из младших офицеров этого полка. С другой стороны, в случае гибели командира полка младшие офицеры сравнительно легко «берут на себя командование» полком и после этого часто полковниками и остаются. А вот повышение из этой должности получить намного сложнее, боевых заслуг для этого недостаточно.
Единственная армия в истории, сознательно пренебрегавшая территориальным принципом комплектования полков – армия СССР (РККА, Советская армия). Здесь спаянность была менее важна, чем беспрекословное повиновение. Достигалось это зачастую с помощью изъятия человека из всей социальной среды, помещение в максимально непривычные условия (как бы «новую жизнь»). Такая система оказалась неэффективной (настолько, что ее не приходило в голову применять даже Российской Империи по отношению к рекрутам), но мы ее последствия ощущаем до сих пор.
Тактика применения полка достаточно сложна: на этом уровне командиры полка уже должны уметь сменять входящие в его состав подразделения (батальоны, роты и т.п.), заменяя измотанные на свежие. Уметь располагать их на местности так, чтобы они могли оказать поддержку друг другу после начала боя, но при этом не несли бы слишком больших потерь от вражеского обстрела (что произойдет, если подразделения полка слишком скученны). Но маневр силами на уровне полка по большей части связан именно с необходимостью отдыха и реорганизации, а не со спецификой решения конкретных боевых задач.
.
Что такое дивизия? Можно ли напрямую сравнивать дивизии разных стран?
Если полк – это «кирпич», из которого строится здание армии, то дивизия – это «комната», то есть функциональная единица.
Если для полка легко установить «условную численность», то с дивизиями все несколько сложнее. Как мы уже упоминали раньше, дивизии по-разному организованы в зависимости от того, использует ли армия бригадную доктрину. Подробнее о ней мы поговорим в отдельной заметке. Пока же отметим общие характеристики дивизии.
Вне зависимости от того, создана ли дивизия по англо-американской или по европейской модели, она обязательно включает в себя полки (до 20), формирования усиления (артиллерийские, кавалерийские, стрелковые и т.д.) и тыловые службы, обеспечивающие снабжение, ремонт, медицинскую помощь и т.д.
Дивизия, в отличие от полка, полностью приспособлена к самостоятельным действиям, к выполнению ключевой функции: занятия (с боем или без) и удержания участка фронта.
Численность дивизий сильно меняется от века к веку, от армии к армии. Например, дивизия Римской Империи («легион») в раннем Риме была организована очень привычно для нас (4-5 «полков» по 1000 человек), а к началу имперского периода насчитывала уже до 10000 человек, включая формирования усиления (кавалерию и т.п.). Общая историческая закономерность в том, что численность дивизий все больше увеличивается за счет усложнения тыловых служб. Численность бойцов постепенно начинает даже уступать численности тылов (особенно в дивизиях с бригадной организацией).
Естественно, дивизии сильно различаются в численности в зависимости от того, относятся ли они к пехоте или кавалерии (танковым войскам) (кавалерийские дивизии в 2-5 раз меньше по численности). Достаточно редко, но все же можно встретить дивизии со смешанным составом (например, большинство полков пехотные, но 1-2 кавалерийские) и, наоборот, чисто артиллерийские дивизии.
Дивизии иногда формируются по территориальному принципу, но гораздо чаще в состав дивизии входят полки разного происхождения. Как минимум потому, что не каждая территория, которая может сформировать пехотный полк, может сформировать и артиллерийский (для чего нужна развитая промышленность).
Тактика применения дивизии требует уже не только выделения резервов, но и маневра на местности. Для любой дивизии можно назвать диапазон ширины фронта, на котором она может действовать эффективно. Грубо говоря, на минимально допустимой ширине фронта дивизия может обороняться наиболее упорно с большими резервами или наступать, ведя наиболее интенсивный огонь по врагу – но при этом несет наиболее тяжелые потери из-за очень плотного построения (в которое врагу, в свою очередь, легче попасть). Такая тактика применяется, когда в руках командующего армией много дивизий, но мало времени, и есть конкретная позиция, которую нужно любой ценой взять и/или удержать.
И наоборот, «тонкая красная линия» - построение, при котором дивизия вводит в бой все свои полки (не оставляет резервов) и располагает их на местности максимально растянуто, так что они едва могут удерживать линию фронта и поддерживать друг друга. С другой стороны, потери дивизии при этом минимальны, т.к. противнику очень тяжело попасть в так сильно удаленных друг от друга бойцов (а если их попытаются атаковать в ближнем бою, то они могут быстро отойти, не мешаю друг другу). Такая тактика применяется, когда в руках командира армии очень мало дивизий, а исход боя будет решен не захватом позиций, а взаимным истощением.
Такие крайние варианты встречаются редко, гораздо чаще ширина фронта дивизии средняя: именно тогда у командира дивизии есть некоторая свобода выбора тактики (какие полки вывести в резерв, в каком порядке выстроить те, что выставлены на фронт и т.д.). А наиболее сложной становится тактика дивизии, действующей самостоятельно, не в составе армии: тогда она должна заботиться о прикрытии своих флангов от вражеских атак, защите тылов от рейда по ним врага и уничтожения запасов снабжения, о разведке и т.д.
.
Каков оптимальный состав дивизии в европейских армиях?
Как Вы уже знаете, роль дивизии в континентально-европейских армиях отличается от роли дивизий в армиях с развитой бригадной доктриной. В этой заметке мы ограничимся рассмотрением дивизии в европейской традиции, где бригады если и существуют, то как механическая группировка полков. Бригадной доктрине будет посвящена отдельная заметка.
Дивизия, входящая в состав армии или действующая самостоятельно, должна быть достаточно многочисленной, чтобы самостоятельно решать базовую тактическую задачу (занятие и удержание позиции). С другой стороны, она не должна быть слишком большой: слишком громоздкая дивизия занимает слишком много места, из-за чего ее сложно переместить внутри армии. А при полном развертывании дивизии в полосе ее фронта оказывается сразу несколько позиций, между которыми командирую дивизии приходится «разрываться».
Это противопоставление и привело к относительно универсальному числу 10000 пехотинцев (или в 2-3 раза меньше всадников/танков или тяжелых латников), которые встречаются хоть в римском «легионе», хоть в монгольском «тумене», хоть в дивизиях СССР и Третьего Рейха во Вторую Мировую. Тыловые и вспомогательные службы увеличивают численность дивизии где-то на 1000 в древнем мире и тысяч на 5 во Вторую Мировую (причем в кавалерийских/танковых дивизиях численность тылов примерно та же при меньшем числе бойцов).
К сожалению, реальная боевая численность дивизии почти всегда оказывается ниже оптимальной. Причина тому – потери. Они могут быть временными («санитарными»: болезнь или легкие ранения), безвозвратными (тяжелые ранения, смерть) или даже неопределенными (безвестными: «пропажа без вести» может означать плен, ранение, смерть, а то и все три вместе). В связи с этим у дивизии появляется еще одна важная функция: интеграция «пополнений», т.е. неопытных бойцов, присланных взамен безвозвратно или безвестно выбывших.
Никакая учеба не заменит боевого опыта: солдаты, побывавшие под обстрелом и тем более в ближнем бою, намного более ценны. Тем более – солдаты, побывавшие в ближнем бою несколько раз. Однако если в дивизию, состоящую из опытных солдат, поступает небольшое пополнение, то уже после первого боя уровень новичков вплотную приближается к уровню ветеранов. То есть дивизия способна «переварить» примерно 10% новобранцев почти без потери качества. Если новобранцев сильно больше – боевая ценность дивизии существенно снижается.
Перед руководством армии (и страны) всегда стоит выбор: пополнять старые дивизии, или создавать новые. Этот выбор сложнее, чем кажется: для полноценного пополнения дивизию нужно отвести на переформирование. Гораздо «проще» держать дивизию до полного истощения, а потом распустить и создать заново (а на ее место поставить вновь сформированную).
К сожалению, именно такой логике следовало руководство СССР в ходе Второй Мировой Войны. Советские дивизии по штатному составу не уступали немецким, но на переформирование их обычно отправляли после «полного израсходования живой силы» (что в реалиях той войны означало 25% погибших, 25% инвалидов и 50% санитарных потерь). Немцы до 1943г. отправляли на переформирование дивизии, потерявшие 20-50% личного состава, что больше «идеальных 10%», но позволяло им сохранять хотя бы часть опыта дивизий. Советские бойцы, получившие ранения, после излечения распределялись уже по переформированным неопытным дивизиям и почти не влияли на их боевой опыт.
После 1943г. и Гитлер, и Сталин изменили свое отношение к дивизиям примерно одинаково: оба тупо перестали пополнять дивизии, вместо этого формируя полностью «свежие». Это было вызвано желанием обеих сторон вести борьбу в максимальном темпе, но привело с обеих сторон к резкому росту потерь. В итоге в Битве за Берлин советские «дивизии» насчитывали по 2-3 тысячи бойцов, немецкие по 4-5 (но качество немецких дивизий резко упало, т.к. в их состав массово зачисляли мобилизованных ополченцев).
.
Что такое гвардейские полки и дивизии?
Есть и третий подход к комплектованию дивизий (и входящих в их состав полков). Не пополнять опытные дивизии и не использовать их до полного истощения, а объединять. Два полка потеряли в бою 50% личного состава? Прекрасно, объединяем их в один полк с 100% состава. Такие полки называются «гвардейскими».
Да-да, гвардия по своему смыслу – это либо «профессиональные» солдаты с большим опытом службы (так «гвардия» готовилась в странах с кадровым дворянством, как в Российской Империи), либо опытные полки, полученные объединением полков, прошедших через несколько сражений (как Старая гвардия Наполеона). А лучше – и то и другое одновременно. Гвардия в любой армии получает лучшее снабжение и вооружение, но ее сила – не в оружии, а в опыте (подготовки и боев). Лучшее оружие ей дают для того, чтобы максимально сберечь жизни опытных солдат.
Решение о создании полка боевой гвардии всегда спорное и сложное, ведь ради этого приходится пожертвовать несколькими (обычно 2-5) опытными полками. Но по боевой мощи гвардия в 2-3 раза превосходит обычные полки. То есть гвардейский полк вполне способен разбить два обычных или вести равный бой с тремя.
Эти возможности гвардии почти всегда используют в наступлении. Наступать крупными силами очень сложно: чем больше превосходство в силах у наступающих, тем большие потери они несут, т.к. из-за скученности их легче обстреливать. Атака гвардии позволяет создать превосходство в боевой мощи при равной или даже меньшей численности и взять позицию с меньшими потерями.
К сожалению, иногда термин «гвардия» используется не по назначению. Так, СССР по ходу Второй Мировой активно создавал «гвардейские дивизии», но никакой гвардией они не были. Эти дивизии действительно выбирались среди отличившихся в бою дивизий, но полностью «израсходованных» в бою. Уже отведенная в тыл дивизия получала на-звание «гвардейской», но в ее составе сражались по большей части новобранцы. Главным отличием было как раз лучшее вооружение и снабжение, но оно не приносило такой же большой пользы, как в настоящих «гвардиях», формируемых из опытных солдат. Впрочем, ровно ту же глупость сделал и Гитлер, (вопреки бурным протестам своих генералов) создавших «гвардейские» «дивизии СС», получавшие лучшее вооружение, но состоявшие из фанатиков-новобранцев, а не из опытных солдат.
Дивизия как функциональная единица может входить непосредственно в состав армии. Часто именно так и происходит, но во врем я Войн Наполеона впервые получила распространение друга концепция, согласно которой дивизии объединялись в корпуса. Поэтому в следующей заметке мы поговорим о корпусной доктрине.
Задать вопросы автору, поделиться активными ссылками на ранее размещенные заметки или рекомендовать темы для следующих заметок можно в комментариях к этой заметке или в твиттере: @artofwartheory