Чтобы предотвратить подростковую преступность, надо работать на упреждение правонарушений, уверена подполковник милиции
Любовь Петрова отдала правоохранительным органам «26 календарей». И почти все эти годы, до выхода в отставку в 2001 году, проработала в отделе по делам несовершеннолетних (ПДН) Первомайского района Владивостока. Начинала инспектором в звании младшего лейтенанта, закончила начальником этого подразделения в звании подполковника милиции.
Первомайка всегда считалась неблагополучной в криминальном отношении территорией. Здесь располагались перенаселенные общежития, где проживали граждане, приехавшие во Владивосток на заработки. Гостинки с самым разнообразным населением, не исключая бывших сидельцев, маргинальных личностей и безработных. Не зря этот спальный район когда-то прозвали «домом гопников».
От побегушников до грабителей
– В 70-х–80-х годах это был самый густонаселенный район Владивостока. На улицу Харьковскую переселяли жителей бараков из Ленинского района. Помнится, на новостройках был установлен транспарант «Вперед к победе коммунизма!». В этом микрорайоне у меня было наибольшее количество семей и несовершеннолетних, стоящих на учете. Поэтому работать нужно было на упреждение преступлений. Я знала подноготную всех своих подопечных, их клички, кто с кем общается, кто чем занимается. Одни – побегушники, другие специализировались на кражах, третьи промышляли вымогательством и грабежами. На каждого у меня было досье и к каждому – свой подход. Поэтому на моем участке происходило меньше всего правонарушений, не более шести за полгода. Бывало, и вовсе ни одного. А если преступления и случались, то я их, благодаря доверительным отношениям с гражданами, быстро раскрывала, – вспоминает Любовь Петровна.
…В конце 90-х появилась группа подростков, специализирующихся на квартирных кражах. Один из воришек после очередного налета подарил своей бабушке японский телевизор, маме – кухонный комбайн. Домашним объяснил: устроился на работу в компанию, где выдают зарплату импортными вещами. При этом родители даже «не заметили», что телевизор и комбайн уже были в употреблении. Очевидно, такая «зарплата» сына их устроила. Роскошным заработком отпрыска они похвастались соседям, те рассказали знакомым. После чего оперативникам не составило труда задержать несовершеннолетних домушников с поличным.
В 1998 году на учете в Первомайском отделе по предупреждению преступлений несовершеннолетних числилось более 400 ребят. Из них 167 относились к особой категории – условно осужденные. При этом статистика показывает, что около 70% подростков, отбывших наказание в колонии, вновь совершают преступления.
Дядя Манька от комсомола
В трудовой биографии подполковника Петровой был период, когда в зону ее профессиональных интересов входили профтехучилища Первомайского района. Контингент учащихся самый разнообразный – от ребят из благополучных семей до состоящих на учете в милиции и условно осужденных с отсрочкой приговора.
Однажды завуч одного из училищ сообщила в отдел ПДН: пропал ученик, мальчик из приезжих. Подросток несколько дней не ходил на занятия, не появлялся в общежитии. Впору было объявлять его в розыск. Но вскоре беглец объявился сам. С синяками на лице. Оказалось, что мальчишку избили два одноклассника – за связь с неким мужчиной, которого ребята почему-то называли Манькой. По словам подростка, он действительно некоторое время жил у Маньки, пока добрый дядя, судовой механик крупной рыбопромысловой компании, не ушел в рейс на плавбазе.
Мальчик назвал милиционерам адрес, имя и фамилию хозяина квартиры, где, как позже выяснилось, побывало много ребят из этого и других профтехучилищ, а также из школ города.
На допросе подросток в красках описал инспектору Петровой, как его принимал в своей квартире 36-летний дядя Манька. По словам Любови Петровны, от этого откровенного рассказа у нее волосы дыбом встали.
– Выяснилось, что педофил несколько лет кряду направлялся комсомольской организацией своего предприятия вожатым в трудовой лагерь в Октябрьском районе. На сельхозработы приезжали учащиеся школ и училищ Первомайского района. Здесь сексуально озабоченный мужчина подбирал для своих плотских утех мальчиков спортивного телосложения и с пухлыми губами. Давал им покурить коноплю, а затем они занимались «любовью». Ребята его боялись и никому не рассказывали о происшедшем. Кроме того, возвращаясь из рейсов, мужчина угощал мальчишек японской жвачкой, дарил солнцезащитные очки, футболки с рисунками. За эти подарки некоторые ребята даже пускали его к себе домой, когда были одни, – рассказывает Петрова.
Материал, собранный милиционерами о педофиле, был направлен в прокуратуру Первомайского района. К тому времени вернулась из рейса плавбаза, на которой работал «вожатый». Оснований для его задержания у следствия было предостаточно.
И тут в отдел ПДН пришла мать одного из пэтэушников. Рассказала, что сын ушел из дома неизвестно куда, а за два дня до своего исчезновения получил письмо от какого-то Миши с плавбазы, который сообщал, что вернулся из рейса и приглашал к себе в гости. И еще просил привести с собой троих мальчиков из такой-то школы. В письме были указаны их имена.
Кто такой Миша, заявительница не знала, но подозревала, что ребенок мог находиться у этого мужчины, который подарил ему дорогие наручные часы.
Миши дома не оказалось, поэтому его решили брать на плавбазе. Когда милиционеры зашли в каюту, на его постели лежал обнаженный мальчик, но не сын заявительницы...
Суд приговорил извращенца к шести годам колонии строгого режима. Он подал апелляцию: мол, за что такой большой срок? Но суд добавил ему еще два года.
По словам Любови Петровой, для начала 80-х годов эта история была уникальна. По крайней мере, 35 лет назад о педофилии не говорили открыто, как сегодня.
Вика любила Вальку. Валька любил Любку
Знание детской психологии, умение разговорить, заинтересовать и расположить несовершеннолетних к человеку в милицейской форме многократно выручали инспектора ПДН Любовь Петрову на профессиональном поприще.
Она пришла на службу в правоохранительные органы по направлению райкома комсомола после окончания Ульяновского педагогического училища. Первое образование (вторым будет Хабаровская высшая школа милиции) ей очень помогло в работе с несовершеннолетними.
…В одной из многоэтажек на улице Гульбиновича три семьи, жившие в одном подъезде, за общим столом отмечали 7 ноября. Их дети, две девочки и мальчик, играли во дворе. По крайней мере, так считали их родители. В разгар застолья в квартиру пришла 5-летняя Вика и совершенно спокойно заявила:
– Тетя Нина, а ваша Любка с Валькой в подвале… – тут последовал взрослый непечатный глагол, который она неоднократно слышала дома.
– Что-о-о? В каком подвале? – взрослые моментально протрезвели.
Малолетних любовников застали врасплох там, где указала девочка. Увидев мать и отца, 7-летняя Любка расплакалась, а 13-летний Валька сбежал. Настроение у компании, естественно, в минус. Матери – в рев. Отец Вальки бегал по улице и кричал, что придушит гаденыша собственными руками. Кто-то из родителей позвонил по 02.
В отделении милиции, куда доставили девочек и взрослых, следователь не знала, как подступиться к детям, как с ними разговаривать. А они молчат, хоть пытай. И тогда пригласили Любовь Петровну.
Она сразу поняла, как получить от детей показания. Инспектор решила схитрить и провести перекрестный опрос, чтобы девочки рассказали все, что знали друг о друге. Петрова интуитивно поняла, что несовершеннолетний донжуан оказывал знаки внимания не только Любке… Поэтому первой допросили Вику. Как говорит Петрова, чуйка ее не подвела.
– Ты знаешь, Вика, – сказала она намеренно равнодушно, как будто обращаясь к взрослому человеку. – Любка-то призналась, что ты тоже с Валькой была, и не один раз. Сколько раз вы с ним были?
Девочка задумалась, а потом стала загибать пальчики и считать вслух:
– Один, два, три. Три раза.
– И где?
– Два раза в подвале, один раз дома, когда мамы с папой не было.
По словам Любки, с Валькой она встречалась четыре раза. И каждый раз в подвале, куда приходила сама, когда мальчик просил.
До срока не хватило двух недель
Для проведения медицинского освидетельствования девочек привезли в районный травмпункт. Но травматологи перенаправили их в третий роддом.
– Когда мы подъехали к роддому, нас уже ждали врач и три медсестры. Увидев меня в форме, медсестры закричали: «Наконец-то приехала милиция! Мы вас ждем уже с обеда! Куда вы пропали?» Я тогда еще подумала: странно, мы никого не предупреждали, что приедем. Оказалось, что в роддоме ждали наряд ППС, – вспоминает Любовь Петрова.
Как рассказали медики, их роддом уже несколько часов терроризирует какой-то эксгибиционист. Забирается на козырек подъезда, кидает камни в окна, чтобы привлечь внимание женщин… Получив удовлетворение, убегает, но потом снова возвращается. Его пытались пристыдить, отогнать криками и водой, но ничего не получалось. И тогда медперсонал вызвал на помощь наряд милиции.
Увидев человека в форме, мужик спрыгнул с козырька и побежал. По просьбе Петровой за ним вдогонку кинулся сожитель матери Любки, приехавший вместе с инспектором ПДН. Бежал за извращенцем не меньше километра, догнал, от предложенных денег отказался и притащил его к роддому. Тут к зданию подкатил и автомобиль ППС. Задержанным оказался 40-летний житель Владивостока, водитель одного из предприятий, ранее судимый.
– Мы бы не вызывали милицию, пусть себе развлекается, если хочет. Но он же, урод, кидает камни в окна! Вдруг разобьет, а в палатах беременные и новорожденные, – возмущался медперсонал роддома, когда милиционеры увозили мужчину в отделение. Позже его осудят. На суде он очень удивится, когда узнает, что погоню за ним организовал не наряд ППС, а женщина, инспектор ПДН.
…Беглец Валька вернулся домой в тот же день. Его не стали задерживать. Подростку не хватило всего две недели до 14-летия, чтобы привлечь его к уголовной ответственности. Но на комиссии по делам несовершеннолетних его персона все-таки рассматривалась. Что касается родителей Любы и Вики, то они постарались скандал не раздувать. Но прежних теплых отношений между семьями уже не было.
Изолировать от негативной среды
Рассказывая о своей работе с трудными подростками, Любовь Петровна не могла обойти недавний самосуд родителей над школьником-хулиганом в Большом Камне. Как уже писал «В», было возбуждено два уголовных дела, одно – в отношении мужчины, окунувшего в унитаз проблемного пятиклассника, другое – о халатности органов профилактики школы. У подполковника Петровой свое мнение по данной истории.
– Я считаю, одними уговорами и беседами с психологом такого ребенка не исправишь. Здесь необходимы жесткие меры воспитания. У меня был случай, когда 11-летний школьник чуть не выколол вилкой уборщице глаз. Он рос в многодетной семье, где старший брат сидел за кражу и даже пятилетняя сестра уже хулиганила. Мальчишка дрался, занимался грабежами. Мать ему купила мокик, так он на нем давил соседских кур, – рассказывает Любовь Петровна. – На подростка была собрана толстая папка с материалами, хоть завтра возбуждай уголовное дело. Я подготовила материал на отправку мальчика в спецшколу в Уссурийск. Когда на него пришла путевка, он порубил топором подоконник своей учительницы.
Подросток жил в частном секторе Первомайки. Чтобы его забрать, мне дали автомобиль с водителем, и я поехала одна, думала, что справлюсь с мальчишкой. Не тут-то было… Тащу его за руку в машину, он пинается, кусается, матерится, обзывается, кричит, что зарежет меня. Откуда-то взялись его мамаша с очередным мужем и пятилетней дочерью, сестра с любовником, стали угрожать, что закидают машину камнями, если я не отпущу пацана. Отпустила. Второй раз приехали за ним уже с милиционерами. Нашли мальчишку в раскладном диване, где он прятался.
Я считаю, что проблемного подростка надо изолировать от негативной среды, в которой он растет и которая дурно на него влияет. Да, спецшкола – не санаторий, но дает несовершеннолетнему шанс стать другим человеком.
Автор: Сергей КОЖИН
Фото предоставлено героиней материала