С возрастом при совместном проживании родителей и детей портятся отношения в семье. У женщин- с матерью, у мужчин - с отцом....Одни слабеют, а другие набирают силу. И начинает раздражать, утомлять то, что когда-то не замечалось. В этом, наверное, есть свой смысл. Иначе при неизбежном расставании навсегда (я имею в виду уход в мир иной, лучший ли, и для кого?) сердца остающихся просто бы разорвались от боли, и вереница смертей тех, кто был любим и любит, никогда бы не прерывалась, поставив задачу сохранения рода в разряд неразрешимых... Пародокс заключается в том, что мучительнее и горше принять неизбежное прощание....
....Разумная и жестокая природа- изначальная мать всех нас- всеми возможными способами расшатывает эти узы мелкими ссорами и крупными разногласиями, сварливым недовольством выбивая звенья из любовной цепи. И чем больше пробелов, тем легче отпустить, проститься, смириться. Тем быстрее черная, густая сердечная желчь, получившая название скорби, печали, тоски, изойдет из сердца и выйдет осветленными потоками прозрачных слез. И все.... И только немногие носят в сердце семейный акрополь, где затвердевшие сгустки горькой боли играют роль памятников ушедшим... Вот этот самый маленький камушек- некогда влюбленный в тебя одноклассник...Он погиб в Афгане....А вот эта глыбища- отец, кумир и идеал. Всех своих мужчин ты мерила по нему и ни один не сравнился... Есть еще и еще. Поэтому с годами так тяжелее и медленнее бьется сердце...
Но есть еще более болезненное. Когда пространство начинает заполняться тягучим черным янтарем прощания и отчаяния от невозможности помочь, бессилия перед неотвратимым: Мама, моя единственная и неповторимая от меня уходит. Она еще здесь, со своими лекарствами, болью, терпением и мужеством. Но она уже стоит на дороге в бесконечность. Уходит одна, и я не могу ее сопровождать. И я не могу ее вернуть ни своей любовью, ни лекарствами, ни молитвами. Со всей этой житейской мишурой я незыблемо (пока) остаюсь здесь.
Подснежники, которые растут возле крыльца, уже не для нее. Без нее скоро зацветут, заароматятся земляничные поляны - без нее, без нее... И поезд, бегущий в марийские ягодно-грибные леса по непреклонным, вечным, литым, тяжелым стальным рельсам будут выстукивать: без нее, без нее....
Поезд всегда возвращается, а она не вернется...
"Мама. не уходи!!!"- плачет малыш, отпуская мамину теплую руку.
"Мама, не уходи..."- шепчет первоклашка в свой первый школьный день.
"Мама, не уходи..."- повторяем мы разными интонациями уже повзрослевшими и огрубевшими голосами. И мама всегда остается рядом, если может. У кроватки, у двери класса, у больничной койки.
"Мама, не уходи!!!" - громко кричу я, и слова всасываются в топкую горечь моего сердца и остаются там и тонут....
И мама уходит от меня к призрачным земляничным полям, в сады, не требующие ухода, в первоначальный мир Адама и Евы... Что делать мне без тебя с обычными вещами: днем и ночью? Солнцем и водой?
Скоро проснутся подснежники, в мае можно будет сварить варенье из желтых одуванчиков. В июле кошка принесет котят....
МАМА, НЕ УХОДИ!!!!!!!!!!!!