В тот вечер, когда она мне позвонила, я находился у друзей. Шумная компания с подвыпившими девчатами мне порядком надоели. Впрочем, я и так собирался домой. Был совершенно трезв и неоправданно весел.
Ее голос дрожал. Она попросила приехать. Смотря на нее плачущую, на ее трясущиеся руки, я ожидал от себя совершенно других эмоций. Злорадство, презрение, чувство превосходства, злость или жалость. Но только не то, что я в тот момент почувствовал. Я почувствовал боль. Ее боль. Я почувствовал удар под дых. Мне стало нечем дышать и безумно захотелось ее обнять, прижать к себе, укрыть от этой боли, укрыть от всего плохого. Я так и сделал. Она прижалась к моей груди, будто ребенок, тихо всхлипывая. Мы простояли так с полчаса. Тогда я пообещал себе, что никогда ее не брошу.
Знаешь, каково было смотреть на то, как она плачет каждый вечер? У меня сжималось сердце. Даже не от понимания того, что она его до сих пор любит. Любит его, а не меня. Что пришла ко мне лишь потому, что у нее никого больше не было из тех, кто понимал бы ее так, как я. Звучит абсурдно. Абсурдом были и наши отношения. Мы проводили вместе время, все время, когда на нее нападали приступы воспоминаний, когда ее буквально рвало на части, ей всегда хотелось куда-то бежать, она стремилась туда, где весело и шумно, чтобы забыться. Окружающие думали, что мы вновь пара. Мы вместе шли на вечеринки, ездили на природу и смотрели кино. Временами у нас случался секс, но эти отношения были, скорее, платоническими. Я видел, что ей пока этого от меня не надо.
Я следовал за ней повсюду, пытался уберечь от ненужных знакомств. Она же все чаще повторяла, что мы только друзья. Я понимал и то, что я нужен ей для того, чтобы забыть его. Друзья мне об этом тоже твердили, говоря, что я подкаблучник. Но я то знал, что я люблю. И знал, что ее не предам, и никогда больше ее не брошу. Не важно, сколько раз она будет от меня бежать, я знал, что она все равно ко мне вернется.
Порой я был с ней жесток. Я пытался давить на больное, зацепить посильнее, но когда на ее глазах выступали слезы, мне снова становилось нечем дышать.
Он ушла от меня во второй раз. Кто скажет, что во второй раз уже не больно, плюну тому в лицо. Меня ломало и крутило, но я знал, что она вернется. Я почему-то знал, что и эта ее новая любовь принесет ей боль. Я этого боялся. Я не хотел, чтобы ей вновь разбили сердце. Я всего лишь хотел уберечь ее от боли. Я вновь смирился. И продолжал ее любить.