<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:2.0cm 42.5pt 2.0cm 3.0cm; mso-header-margin:36.0pt; mso-footer-margin:36.0pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} -->
Читая вышеуказанное произведение Сан Саныча Дюмы, поражаешься количеству неточностей, допущенных автором (умышленно или нет – это на его совести).
Например, сцена балета… Автор показывает, что аккурат посередь представления, некий молодой дворянин с труднопроизносимой фамилией на ян, с целым кульком брелков, в простонародье обзываемых подвесками королевы, вламывается в залу, роняя совсем непричастных людей. Все вальсующие, до того беззаботно выписывающие ногами раз де дюхи, долго с удивлением созерцают творческие метания дворянина по зале с видом: "Вы тут мою собаку не видали?", пока чьи-то руки ловко не увололакивают пациента куда-то во тьму портьер.
На самом деле, это был уже конец знаменитой аферы, ловко устроенной королем Луидором Нечетным (назван так юмористом папашей Генрихом Четным в честь столпа платежной системы государства) и его супружницей по имени Анна с фамилией Австрийская (известна так по дури придворного летописца, твердо уверенного, что Мадрид, откуда родом была королева, как раз столица Австрии и есть).
В те веселые времена, этот самый Луи, был обженен, как было принято, на этой самой Анне не по любви, а исключительно с целью наработки политических бонусов, гражданином Дю Плесси (он же Арман, он же Жан, он же Ришелье), исполняющим обязанности тайного главы государства, а по совместительству - кардинала. В общем, являясь королем чисто номинально (о чем, правда Нечетный не догадывался), но будучи человеком весьма не дураком по бабам, Луидор ловко опустошил госказну. Вызванный министр финансов, молча выслушав очередное требование монарха выдать ему нехилую сумму на карманные расходы, так же молча эти самые карманы вывернул, демонстрируя полное отсутствие в них… госказне наличности. Людовик, понятное дело разорался, даже полез бить напудренное лицо министра, но объявившийся, как нельзя кстати, Ришелье шустро надавал королю блохоловкой по игривым ручкам и принял Францию под свое ручное управление, благо получалось оное не в пример лучше, чем у монарха.
Оставшись с роскошным кукишем вместо карманных средств, Луи натурально приуныл и даже начал поглядывать на собственных слуг, которым отвертеться от домоганий никак не удалось бы (согласно должностных инструкций). Но тут венценосная супружница заявила, что знает, у кого срубить деньжат, а заодно и подложить гадость соседу, в качестве которого было решено избрать любимца публики и завсегдатая английских притонов – Г. Бекингема. К делу быстренько привлекли доверенную фрейлину Австрийской, некую К. Боунасье (откуда взялась и чем отличилась до того, следствию установить не удалось), которая быстренько состряпала послание на Лондон герцогу, в котором в соответствующих выражениях изложила, что королева, узрев портрет сего видного мужчины, вот прям сразу и вдруг, взопрела от нахлынувших к нему чувств, а до кучи лишилась последнего соображения. Так что герцогу (ежели конечно он желает нарисовать очередную звездочку на фюзеляже) желательно бросить все дела и, прихватив деньжат, первой лошадью отправляться в порт, где ему заказана круизная яхта Лондон-Булонь, оттуда в Париж (карета с тонированными стеклами будет ждать по прибытии), где и брать королеву, можно сказать, голыми руками.
Получив послание, герцог получил снос мозга, обрадовался (не каждый день рога соседскому монарху заделать удавалось) и ломанулся в заграницы, благо иметь шенгенскую визу в те времена было необязательно..
Примчавшись на указанный в Париже адрес и наскоро вытерев запыленную физиономию портьерой, Г. Бекингем узрел объект почитания и поклонения, и, решив, что фемина сия - хоть куда, изобразил самый искусный кобеляж, на который только был способен. Анна, понятное дело, стала принимать всякие отрепетированные эффектные позы, отчего у герцога и последние мозги собрались в кучу и ушли по известному направлению. Поняв, что клиент созрел, Австрийская резко поменяла тактику и, рыдая, толкнула зажигательный спич, из которого Бекингем ничего не понял, кроме того, что даме плохо. Ежу понятно, что, как настоящий джигит и джентльмен, а местами еще и дворянин, он тут же предложил помочь горю всеми возможными способами, чего собственно от него и добивались. Заезжему было доходчиво объявлено, что только покупка (а ля на память) связки брюликов может поднять настроение королевы (ценник прилагался) и настроить ее на соответствующий любовной интрижке лад. Слегка обалдев от выставленной суммы (а попросту простояв с выпавшей челюстью минут пять), но, не желая уронить репутацию на грязный пол, Г. Бекингем расплатился не торгуясь и совсем уже приготовился получить обещанное. Аккурат в этот момент с истошным шепотом, что король, де, мучаясь бессонницей и прилагавшейся к ней дурью, срочно решил навестить супругу, вломилась К. Боунасье. Но, к счастью, монарх слегка подзабыл дорогу в покои королевы, поэтому у герцога еще есть возможность сигануть в окно незамеченным и, смягчив падение во-о-он тем кустом роз, со всей возможной скоростью валить от дворца подальше. В противном случае кавалера ничего хорошего, кроме долгого и старательного пинанья ногами по организму, не ожидает - король, мол, в гневе страшен. В провожатые Г. Бекингему выдавался дворянин с фамилией на ян, который должен был вывести ухажера с охраняемой территории через неприметную дыру в заборе. Фэйсом лица своего герцог дорожил, а потому плюнул и исполнил как подсказали, а именно затолкал шарф себе в рот и совершил полет ласточкой в куст, но слегка промахнулся, и оставил заметную вмятину на клумбе. Там его, в полубессознательном состоянии, прихватил за шиворот дворянин с фамилией на ян и отволок в карету с тонированными стеклами, которая и доставила неудавшегося любовничка в порт на круизную яхту Булонь-Лондон. Еще большее удивление Г. Бэкингема ждало по прибытии, а именно немаленький счет за круиз до Парижа и обратно, но на три персоны. Кстати, больше той яхты никто не видел…
Луи с Анной, в восторге от удачно провернутой комбинации, честно поделили бабки,
К. Боунасье также получила причитающуюся долю (от которой отказалась по идейным соображениям), а дворянин с фамилией на ян – саму К. Боунасье, и занялись привычными делами: король поперся по бабам, королева - закупать нитки и вышивать крестиком.
Кстати, «больше всех повезло» дворянину с фамилией на …ян. Выяснилось, что К. Боунасье была женщиной настолько со съехавшей крышей, что вместо радующей сердце любовной интрижки, дворянин получил полной мерой от объекта домогательств курс лекций по политэкономии того времени с графиками, а также лекцию по генеалогии, согласно которой на все 146% следовало, что королева Франции должна быть королевой Англии, Испании и еще восемнадцати европейских государств, включая и далекую Московию, причем в одном лице… На резонный вопрос дворянина с фамилией на …ян: «А зачем ей столько мужей»? – К. Боунасье только тяжело вздохнула, всем своим видом выражая мысль, что кое-чей критинизм не лечится!
В общем, все шло хорошо! Луи цвел, пах и лупил вшей (впрочем, как и все его окружение), Анна вышивала батальное полотно (20 на 20 футов) из серии «Католическое большинство гоняет протестантское меньшинство дубьем по Парижу» с 237 действующими лицами, дворянин с фамилией на …ян политически образовывался на лекциях К. Боунасье и, от скуки, составлял график посещения двадцатью с гаком мужьями одной жены. На беду, всю идиллию испортил Ришелье, который, в очередной раз, сверяя по инвентарным номерам наличие добра в закромах, обнаружил отсутствие на полагающемся месте связки брюликов под названием "подвески королевы".
Поскрипев зубами и пораскинув умом, кардинал внедрил агентессу в окружение королевы с целью найти концы пропажи. Концов той обнаружить не удалось, но выяснилось, что у королевы внезапно появились нитки для вышивания сверх установленного лимита, о чем и было доложено агентурной запиской. Сопоставив доклад с обнаруженной вмятиной (в точности совпадающей с очертаниями тела Г. Бекингема) на клумбе под окнами королевы и справедливо опасаясь за репутацию Франции, Ришелье направил в Лондон особо жадную до денег, а потому готовую на все, давно завербованную Миледи с поручением разнюхать "что там как" и, по возможности, принять меры (портрет подвесок в натуральную величину прилагался). Прибыв в пункт назначения, Миледи напросилась на ближайший бал, где, узрев на герцоге искомый предмет, быстренько сыпанула министру клофелинчика в бокал и отволокла затомившегося Бекингема за темную занавеску, что, учитывая простоту взглядов в те времена, вызвало только вялые шуточки привыкших ко всему тусующихся. Но за занавеской вышел у Миледи небольшой облом, поскольку герцог, не желая, чтобы какой-нибудь залетный фармазон подменил украшение, прикрепил оное на плечо закруткой, так что бедолаге Миледи пришлось отгрызать брюлики зубами по одному. Удалось отгрызть только два, потом герцог перевернулся на живот и захрапел так, что заглушил музыкантов. Поняв, что оставаться при теле Г. Бекингема дальше просто неприлично, Миледи вынуждена была ретироваться и понеслась в Париж для доклада.
Тем временем, хитрован Ришелье, в очередной раз обыграв Луи Нечетного на деньги в шахматы (в которых король, кстати, не понимал абсолютно ничего), сделал вид, что ему сильно жаль проигравшего и предложил в виде компенсации морального ущерба организовать какой-нибудь сабантуйчик с дамами, да хоть тот же балет. Типа и королева попляшет, а то совсем одурела со своим вышиванием - так недолго и зрение испортить. Единственным условием кардинала было обвешаться королеве драгоценностями по типу елки, дабы засланные из соседних государств шпионы всенепременно донесли, что у французских монархов с баблом все в ажуре, поэтому получите несварение, гады! А на самое видное место необходимо вывесить подвески, как наиболее дорогие, для окончательного унижения соперников.
Тут королю конкретно поплохело и, едва отвязавшись от кардинала, он помчался с истошным воплем: "Все пропало! Революция! Импичмент! Общая камера в Бастилии!" к супружнице, которой и обрыдал в истерике все платье. В отличие от муженька, Анна была женщиной с мозгами, а потому быстренько свистнула слуг и велела срочно доставить К. Буонасье и дворянина с фамилией на …ян, который (хоть и надоел всем хуже горькой редьки) для задуманного использования втемную годился как нельзя лучше.
Офигевшему от внезапно приключившейся чести дворянину с фамилией на …ян, быстренько втерли посредством К. Буонасье, что только он может спасти честь Франции. Слабые попытки дворянина сказать, что он не врач соответствующий и восстановление чести в его служебные обязанности не входит, были пресечены на корню путем выдачи очень завлекательных обещаний относительно самой К. Буонасье, типа, как только - так сразу! На расходы королева не пожалела кольца, стыренного у дальней родственницы еще в детстве, а потому по ведомостям ценностей кардинала не проходившего.
Ошалевший от перспектив дворянин с фамилией на …ян, прихватив троих собутыльников из параллельного отряда скаутов, ломанулся в Англию. По пути, не в состоянии пройти мимо всяких безобразий не поучаствовав, собутыльников он подрастерял, но сумел переплыть Ла-Манш за рекордное время и добрался до Лондона.
Запугав Г. Бекингема до потери пульса сообщением, что ежели тот не отдаст брюлики, то кардинал подошлет к герцогу специально обученного извращенца-педофила, со всеми вытекающими, дворянин с фамилией на …ян и сам испугался, не переборщил ли он с запугиванием - вдруг герцога кондрашка хватит или утопится в Темзе со страху. Но обошлось и, после десяти минут истошных воплей, хватаний то за голову, то за пятую точку, герцог отпер сейф и вытащил требуемое. Тут-то и выяснилось, что парочка бриллиантов нагло отгрызена, может даже крысами (долго еще стража с воплями лупила грызунов чем ни попадя, делая всем прихлопнутым сплошную вивисекцию). Ровно через минуту двое дюжих стражников приволокли придворного ювелира, которому в ультимативной форме была поставлена задача: «Или к утру все будет готово, или порву как Рокки грелку»! Внимательно осмотрев объект восстановления, а заодно и увесистый кулак герцога перед носом, слесарь по брюликам потребовал бочонок уиски и двух помощников, которые (все трое) были доставлены немедля. В результате, ровно через час ювелир и помощники валялись в усмерть пьяные и в дело употреблены быть не могли, сколько герцог их ногами не пинал. Откатив ногами слесаря и его слесаренышей в угол, мстительно связав им все шнурки в один узел, а узел прибив здоровенным гвоздем к стене, Бекингем и дворянин с фамилией на …ян взяли бутылочку самого качественного уиски и сели думать думу на тему: Кто виноват и что делать? Хлипкий организм дворянина с фамилией на …ян оказался не готов к столь серьезному вопросу, поэтому после пятого стаканчика дворянин тихо хрюкнул и выпал в осадок, оставив привычного ко всему герцога в гордом одиночестве. Допив уиски, министр еще минут пять нецензурно повыражался, но потом страх за свою пятую току пересилил желание послать все куда-нибудь за Ла-Манш, так что Г. Бекингем достал из чемоданчика слесаря по брюликам надфиль и прочий необходимый инструмент, и сел тачать камни сам. К семи утра то, что получилось (в количестве двух штук) было готово. Растолкав дворянина с фамилией на …ян, герцог налил французу похмелится и, всучив украшение, хорошим пинком придал гонцу ускорение в сторону гавани. Вылетая вместе с дверью, дворянин с фамилией на …ян еще успел услышать стоны ювелирных дел слесарей, на расстоянии десяти футов перед которыми страдающий с детства приступами садизма Бекингем поставил бутылочку уиски…
Обратная дорога дворянина с фамилией на …ян в Париж особыми проделками не отмечена (парочка драк с пионерами из кардинальского отряда скаутов - не в счет), так что прибыл на балет почти вовремя - аккурат посередине...
Ну, что ещё можно отметить? А! Многие, конечно же, помнят сцену лобызания дворянином с фамилией на …ян руки королевы за, так сказать, свершения эпохальные. Так вот, в реале действо сие выглядело малость иначе. Бравый гасконец тупо снял все кольца драгоценные с монаршей длани из-за занавески, а не лез обжиматься спросонок. Потом ссыпал все гайки в карман, дыхнул перегаром и, пока августейшая особа рыскала по округам в поисках закуси, свалил по тихому.
В общем, честь Франции, короля и королевы была спасена, а Ришелье - обмакнут лицом во что попало, но затаил лютую обиду, которую потом зверски и реализовал путем выведения в астрал К. Буонасье.