На моей памяти сменилось множество правительств. Но отношение к ним не менялось. Оно лишь варьировалось от равнодушия и насмешки до презрения и ненависти.
Находясь во внутренней оппозиции, мы по существу проживаем в оккупированной стране. Привыкнув не задумываться о другом, я считал подобное положение нормой.
Может быть, это глухое недовольство присуще лишь мне?
Но повстречав немало людей, я не видел ни одного, кто бы не разделял моей позиции.
И в этом трагедия русских интеллигентов, обречённых быть наблюдателями, загнанными в угол бессильного раздражения.
Всегда ли так было? Везде ли власть и народ разделены железным занавесом? Есть ли государства или времена, когда значительная часть населения довольна своим правительством?
Во многих азиатских странах – от Китая до Таиланда – народ искренне любит своих лидеров. В Брунее боготворят султана, которому принадлежат все угодья и который заботится о подданных. В Непале молятся на короля, почитая его предков за святых.
Может, это прерогатива Азии? Но и миллионы уругвайцев обожают своего бескорыстного президента. Миллионы восхищались и Сталиным, готовые отдать жизнь за вождя, как раньше – за царя. Не стану говорить о яростно его ненавидящих, важно наличие миллионов счастливчиков, на долю которых выпала святая вера в его мудрую исключительность.
Сопричастность политике властей – большое везение. Всё равно, что родиться в дружной семье, у доброго отца и заботливой матери. А мы, похоже, меняем отчимов и мачех, так и не превратившись в золушек. И проживаем с убеждением: они – сами по себе, а мы – сами по себе.
Но зачем такое государство?
Приходите, буду рад!