Итак, по наводке от первого врача я попадаю в лапы одного "хорошего хирурга" в центре онкологии имени Блохина.
Он осматривает меня, но ничего нового не говорит. Сейчас я понимаю, что врачам бывает выгодно сохранять эту паузу напряженного молчания и многое держать при себе. Поддерживая свой имидж носителя света и знаний.
Необходимо пройти порядка 6 разных обследований. Узи важных органов, маммографию, пункцию лимфоузлов, сканирование костей, анализ на генетическую предрасположенность.
Мой "хороший хирург", конечно же, может мне помочь ускорить процесс их прохождения, чтобы я не ждала своей очереди 2-3 недели. В таких ситуациях время дорого. На кону моя жизнь.
Забавно сейчас вспоминать, что все обследования груди оказались ошибочными. Я делала там маммографию, заплатив 3 тыс. в руки специалисту по звонку от хирурга. Столько же это обследование стоит в кассе, и черт побери, мне проще было отдать деньги туда, чем унизительно протискиваться сквозь очередь таких же онкобольных, как я только за то, что меня примут как особенную "по звонку".
Так вот, ни маммография, ни последующая пункция подмышечных и подключичных лимфоузлов ничего толком не показали. Опухоль-то у меня уже вырезали. А все остальное, оставшееся там, этими способами увидеть было невозможно. Эти обследования только подтвердили то, что мы и так знали. Молочная железа после секторальной резекции.
Очередные деньги, выброшенные на ветер.
Спустя 3 года, когда узи диагностирует рецидив в той же самой груди, я вспомню об этом своем наблюдении. То новое уплотнение, которое обнаружит узи и врач хирург на рядовом осмотре, маммография пропустит. На ней все будет чисто.
У нас такое часто бывает, оказывается. Мало хорошей диагностической аппаратуры и единицы специалистов, которые умеют верно интерпретировать полученные данные.
Пока я сижу в очереди к хирургу, чтобы предъявить ему результаты своих обследований, со мной заговаривает молодая женщина. Оказывается, она делала у моего хирурга операцию, пластику по восстановлению груди. Очень довольна, просто счастлива, что попала к такому редкому специалисту. Операция ей обошлась в 100 тыс. рублей. И это стоит того. Она уверяет меня, что ради этого можно и кредит взять, если ты не хочешь лишиться груди.
Меня настораживает, правда, что для онкобольной, недавно оклемавшейся после операции, она выглядит как-то необыкновенно бодро и самоуверенно.
Спустя 5 лет, когда при подозрении на метастазы в легкие я, уже по другому звонку, окажусь в очереди к торакальному хирургу в ином лечебном заведении, я снова встречу женщину.
Тоже после операции, операции на легких. Она будет охотно делиться со мной, что привезла своему врачу в качестве благодарности 40 тыс. рублей. Это редкое счастье, попасть к такому хорошему специалисту.
Именно тогда эти две истории склеиваются в моем сознании и я решаю никогда больше не возвращаться в эту систему.
Когда я в первый раз соглашалась на все круги ада, я рассчитывала, что распрощаюсь с раком и онковрачами раз и навсегда. Но нет же, я стала постоянным и преданным их клиентом.
А в 2012 моя беготня по коридорам Блохина заканчивается тем, что по результатам обследований мне назначают 6 курсов красной химиотерапии по схеме FAC.
Хирург озвучивает свою цену. Опухоль у меня обычная и исследовательской ценности для их центра не представляет. Поэтому он должен бы был направить меня сейчас делать химиотерапию по месту жительства. Однако если я хочу делать ее у них, один курс обойдется мне в 15 тыс. рублей. Он договорится.
У меня нет денежных накоплений и я иду делать химию по месту жительства.
Читайте начало этой истории в тексте "Как я обнаружила у себя рак груди".
О том, как я боялась лишиться груди: Ошибки, которые привели к рецидиву.