Генеральный директор московского производства эксклюзивной мебели на заказ Владимир Сединкин ответил на вопросы BERLOGOS о развитии отечественного мебельного производства, целесообразности обращения к старинным техникам обработки дерева и российском дизайне, как новой форме идентичности.
– Как изменяются сегодня приоритеты клиентов, каковы их требования и желания?
– Приоритеты заказчиков остаются неизменными: в первую очередь индивидуальный подход, качественно изготовленные изделия, сжатые сроки, лёгкое и понятное общение с клиентом. В остальном, чтобы изделия полностью соответствовали образу жизни, мировоззрению и характеру нашего клиента.
– Как происходит коммуникация между клиентом, архитектором и производством? Что необходимо для того, чтобы она прошла успешно?
– К нам обращаются архитектурные бюро или архитекторы с уже готовыми проектами, разработанными для их заказчиков.
Для успешной коммуникации с архитектором или архитектурным бюро заказчикам необходимо убедиться, что вкусы дизайнера и архитектора соответствуют их собственному, и по возможности точно сформулировать и поставить задачу по разработке проекта и изделий в нём.
Процесс согласования 3D-визуализации индивидуального проекта позволяет заказчикам во всех деталях увидеть свой будущий интерьер и внести в него необходимые дополнения и изменения. После того, как интерьер продуман, отрисован и согласован архитектором или дизайнером с заказчиком, все чертежи и визуализации изделий передаются на производство, что позволяет легко приступить к реализации проекта.
Коммуникация «заказчик-архитектор-производство» всегда проходит успешно, в отличие от коммуникации «заказчик-производство», в основном потому, что архитекторы являются некоторого рода катализатором между заказчиком и производством.
Дело производства – идеально и высококачественно выполнить всё придуманное архитектором или дизайнером для заказчика.
– Как развивается российское мебельное производство сегодня? Какие изменения можно проследить за последние 5 лет?
– С появлением соцсетей и хэштегов появилась возможность быстро отслеживать не только архитектурные и интерьерные тренды, но и спрос на них по всему миру.
Во всех странах современные мебельные производства вынуждены быстро внедрять новое и адаптироваться к изменениям трендов: вводить новые материалы и техники обработки, новую фурнитуру, новые архитектурные идеи и технологические решения. Российские производства – не исключение.
– Есть ли в российском мебельном производстве какие-то свои ноу-хау, особенные черты/формы, которых нет у других? Может ли российский дизайн стать новой формой идентичности?
– Возможно, потенциал есть. Как я уже говорил, российский потребитель обладает доступом к общемировым тенденциям дизайна мебели и интерьеров. И развитие российского дизайна в этой сфере следует за стилем и вкусом, желанием и возможностями заказчика.
У нас работают профессиональные мастера, воплощающие любые архитектурные и дизайнерские идеи, таким образом мы реализовываем и все желания заказчиков.
– Если говорить о дереве как наиболее специфическом для России материале, появляются ли современные технологии, техники работы с ним, или мастера обращаются к старинным традициям?
– Для России дерево является традиционным материалом. Старинные традиции обработки дерева были рассчитаны на другой темп жизни, отличный от сегодняшнего.
Задача российских мебельных производств – осваивание новейших технологий и формирование новой планки стандартов качества изделий.
Если говорить о современных технологиях, то автоматизация процессов ведёт к вытеснению человека с производства, но на сегодняшний день производства индивидуальной мебели не могут обходиться без ручного труда.
– Что для Вас значит Made in Russia? Станет ли это когда-нибудь брендом, знаком качества? Что для этого нужно?
– Для меня это означает мою работу. Мы делаем индивидуальную мебель в России. Мы стремимся делать её не просто хорошо, а отлично. И у нас получается.
Чем больше будет в нашей стране ответственных производств индивидуальной мебели, тем скорее мы сможем достойно выйти на общемировой рынок.