Когда Ода пришёл в штаб, ему навстречу вышли двое мафиози, что должны были проводить его к Мори. Сакуноске немного напрягся, но пошёл.
«Что-то мне подсказывает, будет не очень хорошо» — думал рядовой по пути.
Перед ним открыли дверь в медицинскую комнату, где сидел их босс в халате врача.
«Серьёзно? Будет обрабатывать рану простому рядовому?»
— Что стоишь? Проходи, садись и показывай рану, — сказал Мори и указал на стул, пока Сакуноске стоял и думал.
— Да, — ответил Ода через несколько секунд, покинув «чертоги разума». (Бета фанат Шерлока)
Парень подошёл ближе и присел, осторожно сняв плащ и завернув рукав рубашки. Он показал рану. Мори взял руку рядового и, осмотрев её, начал обрабатывать и перевязывать конечность, благо, она была не сломана.
— Не думал, что Дазай попросит меня вылечить руку простого рядового, — внезапно начал Огай.
— А? Я-я сам этого не ожидал, — честно сказал Сакуноске, взглянув на босса.
— Хех, Дазай не часто меня о чём-то просит, хотя я даже, по-правде сказать, уже не помню, когда это в последний раз было. Но из-за небольшого повреждения руки своего… Хм, а кто ты ему?
Ода немного помолчал, а затем сказал. — Я могу не отвечать на этот вопрос?
— А почему же? — усмехнулся Ринтаро.
— Если вам об этом не говорит Дазай, то и я не буду.
— Хорошо. Раз ты так решил, не буду настаивать.
— Вы сказали, что повреждение небольшое.
— Да, просто множество неглубоких порезов, даже кости не сломал.
— Ясно.
После этого они замолчали, и пока Ринтаро перевязывал руку подчинённого, тот осматривал помещение и только сейчас заметил девочку с длинными жёлтыми, как солнце, волосами и голубыми, словно небо, глазами. Малышка была одета в медицинскую одежду, что носят медсёстры, и сейчас она просто сидела, рисуя на бумаге мелками, однако когда листок был полностью изрисован, маленькая леди начала рисовать на полу.
-Элис-ча~ан, не надо портить кафель, — сказал Мори, заметив, что делает девочка.
— Элис? Дочка? — тихо проговорил Сакуноске.
— Неа, Ринтаро, так не интересно,— протянула все слова девочка.
«Ринтаро?» — этот вопрос рядовой задал уже у себя в голове.
Босс портовой мафии лишь вздохнул и закончил перевязку.
— Готово. Можешь идти, думаю, поработать над ней ещё несколько раз потом, ты сможешь и сам.
— Да.
— И не напрягай её сильно.
— Хорошо. Благодарю вас, — Ода встал и поспешил удалиться, ещё раз окинув взглядом девочку.
Выйдя из комнаты, Одасаку поспешил домой, узнать, как там ребята. И сейчас он жалел, что не осмелился спросить номер Дазая, ведь домашний телефон так и не работает.
— Ринтаро, а это кто?
— Наверное, друг Дазая.
— Дазая? Друг?
— Ага.
— Что-то не очень верится в это.
— А ты поверь. Теперь… — Мори улыбнулся. — Примеришь новое платье? — босс портовой мафии подошел к девочке, держа в руках платье, на его лице была довольная морда кота.
— НЕТ.
— Ну-у, Элис-чан…
-НЕТ.
Сакуноске вернулся к дому и открыл дверь запасным ключом. Время было уже давно позднее, поэтому Ода тихо прошёл в дом. «Вдруг кто-то из мальчишек уснул?». Рядовой снял верхнюю одежду, помыл руки и тихонько двинулся к кухне. Там он обнаружил приготовленные Тофу с луком. Одасаку немного удивился и зашёл в комнату…
После увиденного, он стоял несколько минут в ступоре. Парень не ожидал увидеть такое.
Кёске спокойно лежал на кровати, укрытый одеялом, а Дазай, тихо посапывая, развалился в кресле вместе с Синдзи на коленях и книжкой сказок в руках. Ода осторожно подошёл к шкафу и достал оттуда два пледа — одним он укрыл мальчика, вторым парня. Сакуноске не стал перекладывать Синдзи на кровать, так как было видно, что ему удобно на коленях Осаму, да и сам Дазай не был бы против.
После всего этого он снова зашёл на кухню и нашёл записку, что не заметил в прошлый раз.
«Если ты думал, что я не умею готовить, то ты ошибался.» — стрелочка приказывала перевернуть лист. — «Правда, я не знаю, съедобно ли это, но мальчишки сказали, что им даже понравилось. Ешь тоже.» — ещё на записке был нарисован радостный смайлик. Ода улыбнулся, тихо наложил себе еды и принялся за ужин.
«Не знал, что Дазай умеет ладить с детьми. Может, он и показывается всем бездушным, но несмотря на это он добр, хоть и не для всех.»
Сакуноске доел, вымыл посуду и, зайдя в комнату, постелил на пол плед, сел на него, облакотившись на кровать, и вскоре уснул.