«Очередной», поскольку тему манипуляций Маккей уже поднимал в фильме «Игра на понижение», но если в 2015 году шла о финансово-ипотечном рынке, то сейчас – о политических решениях, которые меняют жизнь простых американцев. И не только их.
1963 год, Вайоминг. Дик Чейни – Кристиан Бейл, совершивший ради роли очередной самоотверженный эксперимент с телом и набравший 20 килограмм – с треском вылетает из Йеля за прогулы и пьянство. Его подруга Линн – Эми Адамс – выросла с пьющим отцом, и повторение родительского сценария её совершенно не устраивает. Линн нужен сильный мужчина, который проведёт её в мир политики и силы. Во многом благодаря ей пять лет спустя Чейни попадает на стажировку в Вашингтон, откуда и начинается его путь к вершине власти.
В прошлом посредственный студент, Дик открывает в себе уникальную способность просчитывать всё на несколько шагов вперёд и видеть возможности там, где их не замечают другие. Его неповоротливость и тяжеловесность постепенно перерастают в фундаментальность и мощь. И если поначалу Чейни искренне (хотя и не слишком упорно) пытается понять, во что верить, то годы спустя вопрос о том, этично ли по отношению к червяку насаживать его на крючок, уже не стоит: «Это рыбалка». Американцам непонятно, что за «Аль-Каида» ответственна за атаку на Башни-близнецы? Окей, назначим виновной за теракт 9/11 целую страну: «Наши фокус-группы показали, что так людям проще».
These are deep waters, Watson
Метафора рыбной ловли проходит через весь фильм. Заядлый рыбак, Чейни фантастически терпелив. Он умеет заметить «большую рыбу» – например, Джорджа Буша-младшего – выбрать приманку, забросить удочку и подсечь добычу. Или – вовремя избавиться от многолетнего союзника, министра обороны Дональда Рамсфельда, сыгранного Стивом Кареллом (Карелл, вроде бы, давно уже комик с приставкой «экс», но в этой картине отчётливо наследует от Майкла Скотта из «Офиса»). И вместе с кандидатами в президенты, конгрессменами и простыми американцами на удочку попадается и зритель.
Обманывает его и режиссёр Адам Маккей: зовёт на неспешную рыбалку, а та по итогу оказывается бешеным рафтингом. По темпу повествования это именно он: бурное течение картины заставляет периодически терять «берега» – лица, должности, факты мешаются воедино, особенно если американская политика – не ваш конёк.
Маркировать ключевые повороты реки, избегать подводных камней и хоть как-то ориентироваться в потоке информации помогают уже знакомые по «Игре на понижение» визуальные перебивки. Фигурки на игровом поле – люди Чейни, которых его команда размещает в главных государственных учреждениях; пирамида из хрупких фарфоровых чашек с блюдцами, которая угрожающе качается и обречена рухнуть в одну или другую сторону; изображение Галактуса – разрушителя миров из вселенной Marvel, с которой сравнивают самого Чейни.
Это сравнение неслучайно: благодаря вольному трактованию законов Чейни в конце концов обретает абсолютную власть.
Немного шоковой терапии не повредит
Собственно, «Власть» именно об этом – о том, что, пока подавляющее большинство людей заняты проблемами выживания и не видят дальше собственного носа, конкретные фигуры из правительства меняют реальность, преследуя собственные интересы. К этой мысли зрителей подводят не сразу: из-за нелинейного повествования и больших временных скачков пазл складывается постепенно. К тому же Чейни – образцовый отец и примерный семьянин – чертовски убедителен. Умение аргументировать любые самые дикие идеи – одна из самых сильных его сторон. «Я не буду извиняться перед вами за то, что вы и ваши близкие спокойно спите по ночам».
И было бы так приятно и просто ему поверить, но Маккей тут же отрезвляет, показывая псевдо- и реальные кадры военной кинохроники и позволяя героям фильма выбирать пункты «геополитического меню»: избирательное толкование конституции и мирового права, возможность применения пыток, прослушка.
Местами режиссёр откровенно троллит зрителя, то заставляя героев говорить языком Шекспира, то устраивая ложный финал в середине картины, то добавляя шокирующий видеоряд. (Хотя ещё непонятно, что шокирует больше: кадры вскрытой грудной клетки, фигура рассказчика, которая раскрывается за 20 минут до конца фильма, или сухие цифры о потерях с обеих сторон.) Но, возможно, это именно та пощёчина, которая помогает нам прийти в чувства и задуматься о главном: страшно даже не то, что нам врут, а то, что мы так упорно это игнорируем и не желаем ничего с этим делать.
Маккей хотя бы пытается.