Семь лет назад мой старший сын отправился покорять айсберг знаний. Проще говоря, пошел в школу.
Вот уже восьмой год меня потряхивает, когда я слушаю рассуждения родителей о бедных детишках, которые мучаются, грызя гранит науки.
Мой ребенок учится в самой обыкновенной школе, каких миллионы, на просторах нашей необъятной Родины. То, что связано с обучением в лицеях и гимназиях я не могу комментировать, потому что это другой уровень образования, поговорим о самых обычных средних школах.
Сам подход к образованию претерпевает такие видоизменения, от которых у людей, далеких от этой сферы, волосы на голове начинают шевелиться (лысым тут попроще). Но алгоритм урока не изменился. Количество домашнего задания не изменилось. Когда мы учились в школе, нам тоже задавали «домашку»: три номера по математике, упражнение по русскому, иностранный язык устно и письменно, и по одному параграфу из устных предметов. Да, было и составление таблиц, и выполнение заданий в контурных картах. А еще я успевала учиться в музыкальной школе. И там тоже были свои уроки, и самостоятельная подготовка.
И да, мы учились в первую и вторую смену шесть дней в неделю, а в воскресенье к 10.00 бежали на сводную репетицию оркестра. Мы не ныли по поводу отсутствия выходных, а еще уговаривали родителей не отпрашивать нас с репетиций!
А поколение современных детей вздыхают, что они устали, что много задают, что мало отдыхают. И многие родители вторят своим чадушкам: «Столько задают! Бедные дети!».
А «бедные» дети не уважают никого. Они выучили свои права: «Вы не имеете права!», «Я имею право!», но напрочь забыли об обязанностях. Забыли об элементарных правилах этики, о том, что любой труд почетен: и директора школы и простой уборщицы.
Зато они круто разбираются в моде. Знают все дорогие фирменные марки одежды и обуви, мальчики отращивают длинные челки, а девочки усиленно худеют, зачастую не понимая, что рост и вес взаимосвязаны. Ну не может девочка, при росте метр семьдесят, весить тридцать пять килограммов!!!
Внешность, крутость, наглость – правят нашими детьми, а мы зачастую им в этом усиленно помогаем.
Иногда мне хочется наших подростков окунуть в крестьянский быт ну, скажем, века восемнадцатого. Когда полный двор скотины убирался детьми помладше, а четырнадцатилетние парни в одном ряду со взрослыми работали в поле. А девочки этого возраста уже полностью были готовы ко взрослой жизни. Вот уж кто не знал слово «скука», и о новом зипуне только мечтал, не говоря вслух, потому что боялся словить от отца оплеуху.
Я думаю, после такого экскурса они с удовольствием бы помогали уборщице тете Глаше, на уроках сидели тише воды и ниже травы, а любая реплика была бы только с разрешения учителя.
Нет, я не призываю начать лупить наших, выросших выше нас, детей. Но давайте подумаем, что мы делаем не так? Ведь дети – наше с вами зеркало. Зеркало, отражающее не только своих родителей, но и общество, в котором мы все живем.