С Пашей мой одноклассник Глеб познакомился когда ему было лет двенадцать. Они вместе возили металлолом на чермет. Павел был очень забавным и при виде Глеба кричал ему: «Привет, Гле!». Из-за этого «Приветгле» он и получил своё прозвище, однажды Глеб даже не смог вспомнить его имени - так привязалось прозвище.
Я видел его только один раз, когда мы поздним вечером возвращалиь из школы. Глеб окликнул его, а он испугался, но потом узнал его, сказал своё фирменное «приветгле», поболтал с ним и ушёл.
Я решил познакомиться с ним поближе, так как по рассказам он показался мне очень интересным и забавным персонажем, Глеб поддержал мою идею, и мы решили вечером наведаться к нему. Меня решили выдать за покупателей аудиокассет (на жизнь он зарабатывал ремонтом и перепродажей радиотехники). Кстати, я и правда подумывал взять у него пару кассет, а если повезёт, то и плеер.
-Привет, Гле! – сказал Паша, - что за ребят привёл?
Глеб объяснил, что я его друг и хочу купить кассеты.
-О! Проходите, проходите, кстати, забыл спросить вам, конечно, не надо, но я спрошу. Вам щенки не нужны? – с энтузиазмом спросил Приветгле, - у меня в сарай собака забралась, думал как бы не ощенилась, а она ощенилась. Я щенков на речку отнёс. Сарай вон шифером закрыл, а забор делать надо, а то не забор а непонятно что! Ну вы проходите, проходите, только аккуратнее, не споткнитесь, я сейчас свет включу, а то у меня тут такое НАГРОМОЖДЕНИЕ! – Паша сделал акцент на этом слове, особенно на звуках эр и жэ.
А в доме и правда было «нагромождение»: на терраске стояли сумки, лыжи, ящики с пустым бутылками, велосипед, макулатура… А единственная комната была завалена микросхеами, инструменами, приёмниками и прочими радио-прибамбасами, в углу угадывался силуэт старой кровати, а у окна было рабочее место Паши. Должен признать, столько необычных, классных и в то же время по большей части бесполезных вещей на такой маленькой площади я ещё не видел.
Пока я, осматривался, Паша успел поболтать с Глебом, ещё пару раз извиниться за «нагромождение» и, наконец, стал показывать касеты.
-Вот, Михаил круг – студийная запись, ACDC – тоже студийная запись, вот, по-моему, Гарик Кричевский – тоже студийная запись, это Ласковый май, мне его записывали, но запись хорошая, писали магнитофоном «Весна два» - вот он стоит. Кстати, очень хороший, только я его лет десять не включал, надо ему профилактику сделать, а так, за пятьсот рублей отдам как своим, по дружбе.
Я понял, что интересных мне кассет нет, но Приветгле было уже не остановить.
-Такие кассеты уже есть? Вот ещё хорошие… - минут через пять он понял, что кассеты нам не нужны и стал предлагать магнитофоны, - вот плеер, только он моно, за сто отдам, или вот, хороший магнитофон, только приставка… Только если брать будете, вы скажите, а то я ими заняться смогуууу – тут он начал тянуть слова и я понял, что это знак задумчивости, - Смогууу, только наверррное осенью, а то сейчас полевые рабооооты, даааа…
Когда мы всё-таки смогли уйти, Приветгле остановил нас и сказал, что у него есть самодельная новая солнечная батарея на шесть вольт и предложил купить её за пятьсот рублей.