Виктор открыл глаза, людей в салоне сильно поубавилось, интересно, сколько он проспал? Ему понадобилась пара секунд, чтобы прийти в себя, после чего он благодарно кивнул в пустоту человеку, разбудившему его, и не твердой походкой выбрался из автобуса. Водитель поставил извлеченную из недр багажного отделения сумку на обочину, и через секунду автобус уже сорвался с места, оставив после себя лишь облачко пыли и недоумевающего русского туриста посреди шоссе, не имеющего ни конца, ни края. На другой стороне дороги начинался город, мощенная камнем дорога убегала в глубину белокаменных зданий, виляла за угол и пропадала из виду. Не было ни одного указателя, подтверждающего, что он приехал куда нужно. Виктор посмотрел на распечатку бронирования, а графе адрес было одно слово – «Афитос».
- Интересно, - тихо сказал он себе и ни в чем не повинной распечатке.
Виктор огляделся по сторонам, перешел дорогу и вступил на территорию города. Афитос встречал тишиной и отсутствием людей. Не было привычного шума города, ни проезжающих машин, ни криков толпы, ничего. Лишь иногда свист особенно сильного порыва ветра нарушал всеобщее молчание. Это место казалось настолько же нереальным, насколько неопровержим был факт того, что оно существует. Виктор шагал по улицам, слыша звук скрипящей под ногами пыли. Дома текли мимо него, врезаясь в память на секунду и забываясь, как только пропадали из виду.
- Эй, русский партизан. – Человеческий голос был здесь настолько же неуместен как испанский галеон времен колониальных войн, припаркуйся он сейчас на соседней улице.
Из ресторана на другой стороне улице ему широко улыбался и махал рукой молодой парень. Его лицо излучало радость от того, что он правильно определил национальность приезжего.
- Прости, ты говоришь по Русски?
Парень несколько секунд улыбался.
- Да! Русский партизан. – Повторил он, растягивая слова и широко улыбаясь.
- Как пройти к отелю «Анна»? – Повторил Виктор по-английски.
- Отель «Анна», - парень задумался, а через секунду начал тараторить, - пойдешь до конца по улице, затем (непонятная греческая речь), после чего увидишь там (непонятная греческая речь) и от нее пойдешь прямо, потом (потом только непонятная греческая речь).
- Спасибо.
Виктор двинулся в указанном направлении. Он оглядывался по сторонам, дома вокруг, для него путеводные нити в историю, образцы древней архитектуры, а для местных просто жилье, которое, возможно, они бы поменяли на новостройки где-нибудь в Афинах, подвернись им такая возможность. Иногда, когда Виктор забредал на какую-нибудь глухую улочку, казалось, что он попал в другую эпоху. Не было машин, людей, только город. И скорее сам он, со своей сумкой и сотовым телефоном выглядел здесь как не прошеный гость или засидевшийся турист. Договориться с местными на английском языке было практически невозможно, толи английский окружающих был совсем плох, толи это он забыл язык.
Через час блужданий, Виктор наткнулся на лестницу, уходящую вниз сквозь темноту деревьев, и с радостью окунулся в прохладную тень ступенек. Выйдя к берегу, он огляделся по сторонам, вокруг не было ничего хоть отдаленно напоминающее отель. Виктор бросил сумку на песок и сам приземлился рядом с ней. Легкий ветер обдувал ему лицо, а морской воздух щекотал ноздри. Вокруг не было ни души, редкая радость, которой может насладиться современный турист. Никого. Только море и пустынный берег. Виктор прикрыл глаза, он никогда в жизни не слышал такой тишины. В таких местах сам по себе всплывал вопрос: «Как можно остаться нормальными в шуме грохота современной цивилизации?». В такие минуты отчетливо понимаешь, что жители прибрежных районов – самые счастливые люди на планете. Ведь где если не здесь есть время чтобы остановиться в бесконечной гонке и просто подумать о жизни и том, как все устроено? Если не шум накатывающих волн и шелест того, как они возвращаются обратно в море, то, что другое может так отчетливо указать на место, в котором таится сама суть мироздания? Нет ничего удивительного в том, что Греция стала колыбелью современной цивилизации.
Насладившись берегом, Виктор поднялся по ступенькам обратно в город. Уставшие ноги требовали приют, и он сел в первом попавшемся заведении. Деревянные половицы веранды скрипнули, оповещая хозяев этого места о его приходе. Женщина, до его появления скучавшая на кухне и время от времени что-то отхлебывающая из стоящего рядом стаканчика, радостно подскочила, отряхнула фартук от налипших крошек, ловким движением подхватила меню и уверенной походкой направилась к Виктору.
- Кофе, пожалуйста. – К большой радости Виктора – это была абсолютно интернациональная фраза, не требующая долгих объяснений.