ЧАСТЬ 18
ЧАСТЬ 20
НАВИГАТОР АДА ММАНТ
Соула была сбита с толку просто оглушена таким поведением: она с яростью отпихнула наглеца и наградила его увесистой пощечиной, а пока он недоумевал, вырвалась из его объятий и нырнула обратно в постель. Губы ее пылали от недолгого поцелуя. Соула прибывала в ярости; ее воспитывали в строгих обычаях, и это был ее первый поцелуй. «Или не первый? - она с яростью взглянула на своего обидчика, тот поднимался с пола и потирал свою алеющую щеку, глаза горели, а на лице сияла все та же лукавая улыбка. И тут она вспомнила как еще недавно, до того, как потеряла сознание, эти же губы заставили ее вспыхнуть ярким огнем, и бездумно отдаться в милость их владельцу...
Какая же я бесстыжая!!! - она сильно сцепила свои руки, пытаясь этим утихомирить свой гнев. - Но больше я себе этого не позволю, пусть я теперь его рабыня, но он коснется меня только через мой труп!» - мысленно заверила себя Соула, и, честно признаться, эта мысль ее успокоила больше чем все остальное. Она со спокойным выражением лица взглянула на эльфа и злорадно улыбнулась, когда заметила на его лице алый след от своих пальцев.
Лайтнин поднял стул. Вновь и вновь он потирал левую щеку, представляя и раздумывая, что может случиться в следующий раз, когда ему вновь захочется испробовать божественный нектар пленительных губ.
Вытащив из стола небольшое огниво, мужчина подошел к окну и зажег свечу. С этой свечей он, не спеша, обошел всю комнату и зажег все канделябры, в комнате их имелось четыре штуки, и они ярко осветили все пространство комнаты. Соула внимательно наблюдала за всеми его маневрами, ожидая подвоха с его стороны, но так и не дождалась.
Несколько часов до сна он занимался своими делами: Лази его побрила, затем он искупался, при этом ей пришлось отвернуться в другую сторону и накрыться одеялом, дабы не смущаться его наготы; потом служанка принесла ему ужин; он поел и стал готовиться ко сну.
-Теперь можно и поспать. Завтра будет трудный день, – предупредил пират девушку.
Соула сорвала с головы одеяло и взглянула на эльфа: с еще влажных волос стекали небольшие капли воды и сбегали по смуглой мускулистой груди, рисуя незамысловатые линии; белое полотенце окутывало узкие бедра и сильные ноги; а на все том же красивом лице блистали карие глаза и чувственные губы. Он выглядел как бог под светом тусклого пламени, догорающих свечей. Честно сказать, Соула никогда не видела настоящих богов, и вряд ли их видел вообще кто-нибудь, но сейчас она думала, что они должны выглядеть так же, как Лайтнин – ничуть не хуже. Его крепкое гибкое тело, точно вылепленное из глины, можно было сравнить с гибкостью пантеры.
Лайтнин поймал на себе блуждающий взгляд девушки, и Соула, чтобы как-то скрыть свое волнение неловко спросила:
-Где, ты, будешь спать?
Лайтнин громко хохотнул: его всегда веселила непосредственная наивность, но на этот раз особенно, и он поспешил ей ответить:
-С тобой, в моей постели!
-Да, ну...?! - Соула немного удивилась, а немного лишь из-за того, что от вида голого Лайтнина в ней стали всплывать все те ощущения, которые ей пришлось испытать при его поцелуях и это слегка тормозило ее мышление. И снова этот предательский румянец. Она разозлилась на себя и накинула на лицо одеяло, теперь, когда ее глаза не видели соблазнительного Эльфа, она полно осознала свое положение. «Сейчас он ляжет ко мне рядом и, когда я усну или может быть сразу, начнет приставать, - растерянно подумала Соула и закусила губу, - что же мне делать?»
-Ты, наверное, шутишь? - яростно возмутилась Соула. Возмущаться – это единственное что она могла предпринять. Она надеялась, что если начнет возмущаться, то благородный эльф уступит ей…
-Нет, я исполнен серьезностью, я буду спать с тобой. - Его ответ был окончательным, и Соула вскочила из-под одеяла: ее глаза наполнились негодованием, и чтобы предупредить ее ярость он еще громче заговорил: - Я даже не предложу тебе лечь на пол, так как ты можешь опять заболеть, а сам я спать на холодных досках не собираюсь. И я даже не попрошу свою служанку, чтобы она приютила тебя в своих «покоях». Ты будешь спать со мной рядом. Я – пират! и мои подчиненные в любой миг могут ворваться ко мне. Они все уже знают, что у меня новая дев..., - Лайтнин ненадолго запнулся, - новая зазноба. И я не могу рисковать своей репутацией. Увидев мою кровать пустой, они не поймут меня, и лишь боги знают, что им тогда придет в голову.
Соула смотрела на него с открытым ртом; она понимала, что он прав, а ее капризы выглядят сейчас просто по-детски глупо. Да, и все равно, чтобы она потом не говорила, все будут ее считать его женщиной. Не имелось смысла портить его репутацию, если ее репутации уже ничто не поможет.
Лайтнин приметил ее нерешительный кивок и, не спеша, направился к шкафу, потирая левую щеку: краснота спала, но ощущение маленьких пальцев ранивших его гордость осталось.
-Я не трону тебя, а то вдруг ты опять заболеешь! - напоследок уколол он девушку, чтобы этим как-то умилить свою гордость.
Соула ничего не стала отвечать в ответ; она продолжила, молча, наблюдать за его движениями, которые вновь приковали ее взгляд к гибкому телу. Мужчина отворил дверцу и извлек из шкафа светлые кальсоны. Неуловимое движение, и полотенце быстро соскользнуло с узких бедер, представляя девушке все великолепие обнаженного тела эльфа. Соула снова прикусила губу, чтобы не застонать. «Ну, нахал! - она упала на подушки и с головой накрылась одеялом, - Будет ли конец его, бесстыдному поведению!» - мысленно возмущалась Соула, яростно пыхтя под теплым одеялом.
Кровать чуть прогнулась под весом мужчины. Он весил около четырех пудов, а она в эту очередь от силы два с половиной. И поэтому ей пришлось вцепиться в край матраса, чтоб не скатится к Лайтнину, и не прильнуть к его телу – такому сильному…
Эльф на голову был выше ее и намного шире в плечах, все его тело покрывалось грудами мышц, они виднелись даже под одеждой. Соула вновь представила перед собой его голую гладкую грудь, и ей стало жарко. В низу живота закололо, а ладони вспотели. Она откинула одеяло и увидела ореховые глаза Лайтнина: он смотрел на нее и загадочно улыбался, в тусклом свете он казался еще более обворожительным и прекрасным.
-Доброй ночи моя, дикая кошка! - Лайтнин тихо хохотнул и отвернулся в другую сторону.
Почему-то ей казалось, что он знал, что для нее эта ночь будет не доброй. Соула мысленно обругала наглого красавчика и последовала его примеру: резко отвернулась в другую сторону.
И, как предполагал эльф, она полночи проворочалась в тщетной попытке уснуть. Голова ее раскалывалась от мыслей и вопросов, от новых желаний и ощущений. И лишь, вымотавшись окончательно, она погрузились в спасительный сон – спряталась от всего этого...
Лайтнин проснулся, когда солнце только еще начало выглядывать из-за горизонта. Он бесшумно выскользнул из постели, так чтобы не разбудить девушку, мирно посапывающую на мягких подушках. Волосы ее растрепались окончательно: от кос остались крысиные хвостики, но все равно она оставалась очаровательной даже в растрепанном состоянии. Лайтнин ненадолго задержал на девичьем лице свой взгляд. «Как было бы приятно, окунутся в водопад ее белых, как морская пена волос и растворится в манящих розовых губах без остатка!» - его сладкие грезы могли легко реализоваться, и он поклялся себе, что исполнит их.
С трудом, оторвав свой взгляд от Соулы, он быстро переоделся: белая камковая[1] рубашка, синие бриджи, черные высокие сапоги – все это великолепие дополнял кроваво-красный кушак, подчеркивавший его принадлежность к морским пиратам. Невысокие каблуки немного стучали об деревянный пол; он, как мог, тихо прокрался к смежной двери, за которой стучалась Лази. Сердобольная служанка поинтересовалась самочувствием больной барышни и удалилась.
Лайтнин уселся за стол и стал пить, принесенный ему служанкой, черный зеленборский чай (чай выращенный на чайных плантациях, принадлежащих жителям восточного города Зеленбора, он являлся лучшим из всех выращиваемых на землях Неталии). Крепкий напиток бодрил. И хоть Лайтнин хорошо выспался, он не смог отказаться от любимого напитка. Раздался сладкий стон; мужчина улыбнулся: взглянул на смятую кровать.
Соула потянулась и тихо зевнула, к своему удивлению она выспалась и даже очень хорошо, несмотря на то, что она уснула глубокой ночью.
-Вижу: ты проснулась?! Тогда вылезай из кровати и одевайся. Как я уже говорил у нас сегодня трудный день и уверяю тебя, он будет насыщенным. До отлива мы должны выйти в море.
[1] Камка - старинная плотная шелковая узорчатая ткань.