Белый Храм от белого снега казался ещё белее. Будто невидимый художник начинал писать свою картину в распрекраснейшем настроении, а закончил большой ветвистой кляксой. Она медленно, но верно заполонила собой пространство и сбылось вековое правило - выровнялся баланс светлого и тёмного, белого и чёрного, добра и зла. - Штурман! - окликнул я Викторовну. - Расскажи ка мне про этот Храм, всё, что ты про него знаешь. Мне повезло, потому что штурман Викторовна обладала уникальными энциклопедическими знаниями о всех российских городах. Я стоял и слушал, слушал и внимал...
Белый Храм от белого снега казался ещё белее. Будто невидимый художник начинал писать свою картину в распрекраснейшем настроении, а закончил большой ветвистой кляксой. Она медленно, но верно заполонила собой пространство и сбылось вековое правило - выровнялся баланс светлого и тёмного, белого и чёрного, добра и зла. - Штурман! - окликнул я Викторовну. - Расскажи ка мне про этот Храм, всё, что ты про него знаешь. Мне повезло, потому что штурман Викторовна обладала уникальными энциклопедическими знаниями о всех российских городах. Я стоял и слушал, слушал и внимал...
