Выражение «кустодиевская красавица» прочно вошло в наш язык. В своем творчестве Кустодиев воспевал русскую простонародную красоту. В его картинах заметно влияние лубочной живописи, традиционных росписей дымковской игрушки – всё до предела русское.
Возможно, именно это спасло художника после революции. Он был любим советской властью и смог спокойно дожить несколько лет своей жизни уже будучи прикованным к инвалидному креслу из-за опухолей спинного мозга.
В образе красавицы мы видим и эротику, и любование, и злую иронию. Эта мягко-розовая, пышная купчиха не только идеал женщины. Кустодиев как раз предпочитал более хрупких дам, однако признавался, что «худые женщины на творчество не вдохновляют». Это символ России, счастливой, сытой и уютной, «безвкусной» с кричащими обоями, губками-вишенками, но такой тепло-приятной. Хочется залезть к ней под пуховое одеяло, есть варенье и греться.
Для кого-то она всерьёз идеал женской красоты. Говорят, один митрополит признавался: «Видимо, диавол водил дерзкой рукой художника, когда он писал свою «Красавицу», ибо смутил он навек покой мой. Узрел я ее прелесть и ласковость и забыл посты и бдения». Вы тоже можете «узреть ласковость» красавицы в Третьяковской галерее.