Страница 121
Три боевые машины разведчиков взяли направление в сторону гор. Начальник Особого отдела предупредил, чтобы во время обмена никто не говорил ни слова, потому что перебежчику сообщили, что его собираются отправлять в Пакистан, дабы он не наделал никаких глупостей. «Он нужен нам живой», - подчеркнул полковник.
Карасик привык передвигаться на БТРе, поэтому на боевой машине разведчиков чувствовал себя несколько дискомфортно.
Во-первых, наверху сидеть было не слишком удобно, а внутри - тесновато. Да и не привык к грохоту гусеничной машины. Всматриваясь внимательно перед собой, Карасик немного волновался, опасаясь наскочить на мину, и тем самым поставить под удар операцию. Но все обошлось. Машины благополучно прибыли в заданный район. Немного было неуютно, когда при входе в ущелье сверху их контролировали бородатые с гранатометами, нацеленными на машину.
Но вскоре ущелье расширилось, да и дорога стала получше. А слева от дороги текла небольшая горная речушка. Карасик почувствовал, что ему очень хотелось пить, и он пожалел, что под рукой не было фляжки.
Впереди у небольшого моста показался джип и две «Тойоты». На одной из них стояло безоткатное орудие, которое смотрело на подъезжающие машины.
Двое бородатых, обвешанные оружием, направились навстречу, что-то прокричали и повернули обратно.
- Требуют старшего, и чтобы он был без оружия, - сказал подполковник. - Так что я пошел.
Он передал автомат и спрыгнул на землю. Все в напряжении стали наблюдать, что же будет дальше. Подполковник, не спеша, направлялся к бородатым. Оттуда вышел человек, судя по чалме, главарь или кто-то из приближенных, и направился в сопровождении двух телохранителей навстречу. Пройдя несколько шагов, он начал снимать автомат с плеча.
Подполковник замедлил шаги, а разведчики приготовили оружие. Бородатые тоже подняли стволы...
Главарь же, сняв автомат, передал его рядом идущему охраннику и, раскинув руки, направился навстречу подполковнику, широко улыбаясь. Подойдя вплотную. Он обнял его, расцеловал, и только после этого они стали оживленно переговариваться между собой.
- Оригинально, - только и выговорил Карасик, - это может кончиться даже банкетом.
Подполковник крикнул, чтобы вели афганского парня на обмен. Карасик только тут внимательно рассмотрел его, когда он, под конвоем двоих разведчиков, проходил мимо машины.
Это был еще совсем мальчишка, лет 13-15 с правильными, нежными по-девичьи чертами лица. Когда он бросил взгляд на Карасика, тот даже вздрогнул.
Это были бездонные глаза, полные боли и переживаний. Цвет глаз трудно было определить. Они как бы вобрали в себя все земные и неземные цвета, профильтровали их и окунулись в них.
А со стороны духов вели человека с завязанными глазами в широких шароварах. Тот держался уверенно, спокойно, не подозревая ни о чем даже тогда, когда разведчики грубовато взяли его под руку и повели к машине. Здесь у открытого люка один из разведчиков сорвал с него повязку. Дезертир, поняв все, охнул только .
Один из разведчиков со всей силы ударил его в лицо: «Получай, ублюдок!» и силой зашвырнул его в вовнутрь машины. Там внутри слышались глухие удары и вскрики.
- Поехали! - подполковник запрыгнул на броню и потянулся за своим автоматом. По его лицу струйками стекал пот. Машины взяли курс на Герат. Но перед городком они свернули на бетонку.
- А почему не в наш полк?! - крикнул Карасик.
- Его в камеру сейчас, - ответил разведчик, а дальше один путь - трибунал.
Машины остановились, вывели дезертира с распухшим лицом. Один глаз заплыл, а второй сверкал злобой и ненавистью.