Читала сейчас кое-что на "меле", и вспомнила пару эпизодов про себя.
Однажды мы, старшая, папа и я, тогда ещё это было "мы" ехали куда-то и откуда-то на трамвае.
Мелкая была маленькая, и мы спешили. Кажется... Кажется в женскую консультацию.
Да. Наверное, как раз тогда я уже таскала в себе младшего.
Пока стояли на остановке, пошёл дождь. Несильный, так. Трамвай показался уже - там большой прямой участок, и трамваи видно далеко, пару сотен метров, если не больше.
Ветер налетает порывами и валит с ног. Народ разбегается в соседние магазины - там небольшой пятачок с парочкой продуктовых и что-то вроде того.
Небо темнеет быстрее, чем подъезжает трамвай.
Муж надеется, что это наш номер. Порывы ветра мешают дышать. Словно лапой затыкают рот. Один, пережили. Второй... Почти подряд! Длится, длится и вдруг с жестяным грохотом он срывает лист металла с крыши и кубарем несёт его на остановку.
Мы влево, парень с бабулей вправо и лист пролетел в кусты.
Потом подошёл трамвай и на мир обрушилась стена дождя.
Мы стояли. По тёмным окнам трамвая текла сплошным потоком вода, будто трамвай макнули в темноту, а потом ещё и в воду.
Я боялась, что домой мы не попадём.
И только много позже осознала, как повезло нам, что тот злополучный лист железа пролетел именно там, а не ближе сантиметров на двадцать.
В другой раз мы возвращались из парка. Стал накрапывать дождик, и мы решили, что пора бы домой.
До парка от нас минут сорок быстрым шагом. По прямой была тогда одна-единственная маршрутка и она ходила не слишком точно и не слишком часто. То есть раз в час, если повезёт.
Идти нужно было по дорожке между деревьями. Там хорошо. В солнечный день там тень и тихо. Деревья закрывают и от шума, и от солнца.
Дорожка ровная и мы себе шли. Спешно, но без суеты. Я везла коляску и несла мелкого, его величеству не захотелось сидеть в коляске.
Папа нёс старшую и какие-то покупки.
Весна была, да.
Ветер налетал сильный, гнул деревья, но возле многоэтажек казался потише. Дождь мелкий, так, чтобы обозначить.
В ветре ничего не слышно. Он будто сдувает звуки из ушей.
Я шла впереди, и перед перекрёстком оглянулась: где там мои?
Оглянулась я, когда старая ива уже легла на дорожку. То есть ни скрипа я не услышала, ни грохота - всё ветер заглушил.
Ива, раздутая от старости и болезни, отломалась и лежала аккурат между нами, между мной и мелким у меня на руках и между мужем со старшей.
Мы пожали плечами, поржали и потопали дальше. Но я до сих пор помню этот случай и этот выворотень - он остался. Дерево спилили, а выворотень до сих пор там.
Весной, когда старшая ходила во второй класс, мы с мелким её встречали из школы.
Весной плохо. Ветер крутит весь тот песок, который коммунальщики сыпят на дороги зимой.
До первого дождя пыль забивает всё. Волосы, кожу, скрипит на зубах.
Пока нет травы и листва на деревьях ещё не проклюнулась, ветру нет преград. Он разгоняется по прямым улицам, натыкается на углы и повороты, радостно крутит смерчи там, где находится свободное место после разгона.
Мы попали в такой смерч.
Небольшой, не плотный, но он образовался прямо рядом с нами, когда переходили улицу. И закрутил, засыпал пылью глаза, голову, сыпанул за шиворот и на одежду.
Мелкий перепугался. Ему было... да! Ему было чуть больше двух. Раскричался, расплакался.
Потом он всё лето отказывался выходить на улицу, если там ветер. Его очень трудно было убедить выйти в ветреную погоду.
Потом, уже зимой, прошло. С тех пор, вроде бы, я не замечала за ним этого страха, но уверена, оно в нём сидит. Хотя я и надеюсь, что нет.
Короче. Ветер я люблю тогда, когда у меня забраны волосы и не нужно никуда спешить.
У нас, когда ветер, парапланеристы так красиво парят с обрыва над Окой! И маленькие парусники рассыпаются разноцветной красотой по речной гладкости. И закаты прекрасные, когда ветер.
Но сдохнуть в ветреную погоду можно на раз. Самое страшное, что меня это почти не впечатляет. Да.
Ваш Мартокот, любитель сидеть дома
ЗЫ: Я вам показывала бабочку? Наверное, нет. Самая чудесная бабочка на свете - павлиний глаз. Почему-то, если чудо - то вот такое, рыжее с ярким голубым.
