Первый зампред правительства Антон Силуанов подписал документ о переходе госкорпораций на отечественное программное обеспечение к 2021 году. В течение десяти дней госкомпании должны определиться с планом перехода, а затем конкретные планы подготовить и утвердить за два месяца.
Контекст
В конце января 2018 года компания Oracle, крупнейший американский разработчик программного обеспечения, направила своим российским клиентам из нефтегазового сектора письмо, в котором сообщала об ужесточении условий предоставления своих продуктов компаниям, попавшим в санкционный список. Среди них оказались «Газпром», «Лукойл» и «Роснефть». Под горячую руку попали и их «дочки», а также некоторые зарубежные проекты. Как писал Forbes, участники рынка признавали, что даже небольшое ограничение Oracle – это значительный ущерб их бизнесу.
О необходимости перехода на российские программы еще в июле 2016 заявлял вице-премьер РФ Игорь Шувалов, но все не так просто: на рынке мало отечественных продуктов, которые справятся с объемами работы в больших структурах. Хотя удачные примеры отечественного софта, конечно, тоже существуют: например, «Лаборатория Касперского» или «1С».
На сегодняшний день на базе российских дистрибутивов Linux работают только «Госуслуги», комплекс Главного управления по контролю за оборотом наркотиков МВД – на базе MCBC.
Как писал Forbes, у компаний есть два варианта обойти запрет:
1. Покупать иностранное ПО через другое юрлицо и использовать его дальше; но нет никакой гарантии, что впоследствии санкции не коснутся всей страны, а не только определенных компаний;
2. Переводить корпорации на свободное программное обеспечение, OpenSource. Так, во Франции на него перевели весь французский парламент и национальную жандармерию. Но здесь тоже есть подводные камни: переход чреват проблемами совместимости с разными форматами файлов или затрудняет работу с другим софтом.
Убытки или возможности?
Компании, которые не справятся к 2021 году с переходом на отечественный продукт, могут понести огромные убытки, если вдруг санкции распространятся не только на госкорпорации, но и на весь рынок.
Но в запрете на иностранное ПО просматривается и определенная выгода: это поможет «раскачать» внутренний рынок и спровоцировать новые инвестиции отрасль. Тогда, возможно, российский софт станет интереснее и доступнее для большей аудитории, что позволит говорить о новой эре развития цифровой экономики России.