Дом бабушки казался очень дряхлым.
Брёвна, из которых он был сделан, давно потемнели, под старенькой крышей свили гнёзда ласточки, а доски давно некрашеного пола, скрипели так, словно под ними крякали утки.
Сама баба Поля, в силу её плохого слуха, скрипа половиц почти не слышала, зато приехавшая в гости внучка, Анечка, вздрагивала при каждом шаге, если ночью хотелось пить, и она шла к ведру, стоящему на скамейке у порога.
Взяв эмалированную кружку, девочка черпала немного воды и пила маленькими глоточками, а потом шла на цыпочках обратно, чтобы не потревожить сон любимой бабулечки, не смотря на то, что отлично знала, что баба Поля её не услышит.
Бабушку она любила.
Здесь, в доме на краю деревни, ей было спокойно. Никто не заставлял мыть руки или ложиться спать вовремя. Она вообще могла заниматься чем угодно.
Если что-то случайно ломала или делала не так, бабушка только покачивала головой. Никто не твердил о том, что она неумеха или «слон в посудной лавке».
Никаких стояний в углах, лишений прогулок или других наказаний здесь вообще не существовало.
Впрочем, руки она всё равно мыла, ведь микробов-то на картинке видела, знала, чем они навредить могут, да и засыпала почти сразу, как стемнеет.
Когда никто не заставляет, то и упрямиться не хочется.
Прямо за огородом начинался лес.
Там они часто собирали сыроежки на суп или на «жарёху», и кормили семечками и подсохшим хлебом бурундуков, которые словно дожидались, когда баба Поля с Анюткой пойдут по грибы.
Иногда прибегали даже зайцы и вечно недовольные фыркающие ежи, но только на минутку. Схватив сухарик, брошенный в их сторону, быстро исчезали в траве.
- Баб, а я когда вырасту, ко мне тоже зверушки будут приходить, чтобы поздороваться, как к тебе? – спрашивала Анютка бабушку, когда приехала погостить в первый раз.
- Конечно, Анечка, ты добрая девочка. Они и сейчас приходить станут, только обожди, привыкнут чуток.
И действительно, уже через пару дней животные подходили и к ней.
- Вот видишь, зверь - он добро чувствует, а главное, помнит. Люди могут забыть, а вот такой маленький ёжик или бурундучок никогда не забудет, при случае добром отплатит.
Утром они с бабушкой варили кашу с маслом, в обед жарили картошку с зелёным луком и грибами, а вечером ели омлет или пряники с молоком. И никто не считал, что пряники - это сухомятка.
Коровы баба Поля не держала. Только несколько рыжих куриц гордо ходили по двору.
- Зачем мне корова одной-то, только морока с сеном да дойкой. Захочу, так литровую баночку у Зинаиды куплю. Помнишь тётю Зину?
Девочка кивала.
Как же не помнить. Каждый раз, когда она приезжала у тёти Зининой собаки нарождались щенки. Бабушка их называла «цуцики». Аня не знала, что это слово означает, но оно ей нравилось.
Так вот, тётя Зина всегда позволяла погладить маленьких, пахнущих молоком цуциков. Мама никогда бы не позволила ей привести домой собаку, так что только тут Аня могла обнимать и целовать толстеньких малышей.
Небольшая чёрненькая собачка по имени Найда, не отходила от своих деток, но общаться с ними Анютке не запрещала.
- Тётя Зина тебя вспоминала, и Найда её тоже. На той неделе их цуцики глазки откроют, можно будет в руках подержать, а сейчас тревожить не надо, пусть растут.
А помнишь, в прошлом году был самый толстый рыжий кобелёк? Он теперь у бабушки твоей подружки, Марины, живёт.
Марина приезжала к своей бабушке, как и Аня, они иногда играли вместе. Но при ней зверушки в лесу к бабушке почему-то не выходили.
Поэтому та считала Аню фантазёркой.
- Нехорошая она вырастет, - говорила баба Поля, - чувствует зверь её глаз недобрый, завистливый, вот и прячется.
Аня несколько лет подряд гостила летом в деревне, но однажды детство закончилось. Бабушки не стало.
Лучшего времени в своей жизни она не помнила. Даже годы не смогли стереть светлый образ бабы Поли из её памяти.
До сих пор, когда Анна гуляет в парках или ездит с мужем и сыном в лес, всегда берёт с собой сухарики. Много зверушек, как в детстве, конечно, не сбегается, но пара храбрых бурундуков всегда находятся.
@ Лана Лэнц
(фото из интернета)