Олег Смолин о росте насилия в школе:
«После каждого случая нападения школьников на школы или студентов на колледжи в России возобновляется дискуссия о причинах этого явления.
Депутаты обычно рассуждают о том, что недостаточна система безопасности. Предлагают каждой школе представить россгвардейцев, металлоискатели и т.д.
Но не все понимают, что если в школе поставить металлоискатель, то последний ученик пройдет через него к концу уроков.
На более реальную причину похожа позиция о том, что насилие – продукт глобализации. Можно найти взаимосвязь между историей Колумбайн, которая имеет популярность в интернете, и ее подражателями по всему миру.
Однако отметим, что Следственный комитет России заказал Санкт-Петербургскому государственному университету исследование на тему влияния интернета на уровень насилия в школе, и результаты показали, что сам по себе интернет не способен порождать случаи публичного насилия в школе.
С результатами этого исследования можно только согласиться. Публичное насилие в школе – результат комплекса различных причин.
В подтверждении этой идеи есть еще один факт: интернет есть везде, но наибольшее количество случаев публичного насилия в школах США и России. В Европе и Канаде их почти нет.
Общее количество актов публичного насилия в школах России с 2013 по 2016 год – 15, в 2017 году – 6, а в 2018 году – уже семь. Надеюсь, что больше и не будет. Самый страшный из всех – инцидент в Керчи.
Ясно, что меняется само отношение детей к школе, преподавателям, само их социальное самочувствие.
Надо напомнить, что, по данным Российской академии образования, около 48 % российских детей уже к первому классу находятся в пограничном психологическом состоянии между нормой и отклонением от нормы. Это говорит о высоком уровне тревожности.
По данным главного российского психиатра России Зураба Кекелидзе, от 60 до 70% детей в школе не вполне соответствуют состоянию психологической нормы.
Понятно, что отследить за всеми случаями в отдельной школе одному психологу просто невозможно.
С другой стороны, мы наблюдаем примеры срыва учителей на своих учеников по причине или без видимой причины.
Это все становится достоянием интернета, что подрывает престиж педагогической работы и престиж учительской профессии.
Одна из главных причин – положение учителя – его заработная плата, нагрузка и статус, когда он искусственно поставлен в условия эмоционального выгорания. Недавно посетил одну омскую гимназию, спрашивал у директора школы, какова нагрузка педагогов, оказалось, что почти у всех по две ставки.
И это не единственное образовательное учреждение с такими условиями.
Почти 13% российских учителей, по данным РАНХиГС, работают на две ставки, а средний российский педагог далеко ушел за полторы ставки.
При такой ситуации учитель не может работать полноценно - «Для того, чтоб дать ученику искру знаний, необходимо впитать море света». Работать над собой российскому педагогу некогда, ему некогда думать о своих учениках, как о детях, каждый из которых представляют собой уникальную личность.
Статус учителя необходимо повышать, иначе повышение требований приведет только к тому, что в школе работать будет некому.
Думаю, что вторая причина – растущая агрессивность общественной и информационной среды в нашей стране.
Россия последние два столетия считалась странной общинной, соборной, коллективистской, а сейчас исследования показывают, что в стране нарастает тенденция конкурентного индивидуализма. При таком укладе человек испытывает удовольствие непросто от собственных побед, но прежде от поражения другого.
Агрессивность среды явно нарастает по сравнение с предыдущими эпохами.
Отсюда следует, что победить школьное насилие невозможно банальными запретами и простыми решениями.
Хотел бы напомнить мысль, которая принадлежит одному из героев братьев Вайнер: «Преступность будет побеждена в Эру милосердия». Потому нам надо на смену конкурентному индивидуализму в информационном поле и жизни привносить добрые человеческие отношения между людьми.
Другого пути у нас нет.
Пора вспомнить принцип Яна Амоса Коменского – «Сначала любить, потом учить».